Viljandi Folk 2017

Юбилейный, 25-й по счету, международный фестиваль фолк-музыки, проходивший в конце июля в эстонском городе Вильянди, вновь, уже традиционно побил рекорд посещаемости. В этом году на 61-м концерте побывало почти 28 с половиной тысяч человек.

Просто физически было невозможно посетить все концерты. Волей-неволей приходилось делать выбор, чаще интуитивно. К счастью, интуиция меня не подвела. Хотя, ошибиться было очень трудно, практически невозможно, поскольку на Вильяндиском фестиваля не бывает слабых или стандартных исполнителей.

Начну с того, что понравилось больше всего. Это ансамбль A-WA!, заявленный в программе фестиваля как израильско-йеменский. Я сразу не понял, кто были эти три самобытные исполнительницы – арабки или еврейки? И только чуть позже узнал, что три сестры – Таир, Лирон и Тагель – представляют малочисленное сообщество йеменских евреев, проживающих на юге Израиля. Девушки чудно пели на арабском языке, но как-то по-еврейски. Они в течение полутора часов перед изумленной публикой легко и непринужденно стирали культурно-музыкальные и этно-географические различия между людьми. Пели завораживающе, с никогда ранее мною невиданной и неслыханной гармоничной чувственностью. Старинные арабские песни в современной аранжировке звучали как-то по-особенному близко, завораживая душу и мысли. И несмотря на то, что я ни слова не знаю по-арабски, я прекрасно понял, о чем пели девушки.

Столь же сильное впечатление произвел и ансамбль из Перу Bareto. Музыканты смело смешивали на сцене разные музыкальные стили, жанры, направления и манеры исполнения. В результате получалась знаменитая перуанская чича или кумбия – органичный сплав музыки инков, европейцев и африканцев. Музыка, казалось бы, характерная исключительно для перуанских городских улиц, в мастерском исполнении великолепно впитывалась по северному несколько сдержанными эстонскими поклонниками фолка.

Венгерский семейный ансамбль Csangallo Zenecar, в котороый каким-то непонятным образом "затесался" швед-баянист, играет мадъярско-молдавско-балканско-цыганские трансильванские танцевальные мелодии. Вышло несколько громоздко, но, я думаю, понятно и доходчиво. Уже после первых нот становится слышно и видно, что праздник – всегда с этими молодыми, азартными и, как представляется, бесшабашными парнями. Искренний народный праздник и родниковая, ничем не замутненная радость жизни и творчества. О виртуозности владения музыкальными инструментами и упоминать даже как-то неловко, поскольку это - само собой разумеется. Слушая их выступление, отчетливо понимаешь, что музыка не только повышает настроение, но и очищает помыслы человеческие. Под такую музыку невозможно замышлять что-то черное и мерзкое, мысли непреодолимо тянутся к светлому и доброму.

Горячие итальянские парни из ансамбля Kalàscima элегантно выплеснули на публику старинную ритуальную тарантеллу южной Италии. Получился взрывной, энергетически насыщенный и почти гипнотически завораживающий концерт. Как известно, тарантелла берет свое начало в древнем ритуале излечения от укусов ядовитых пауков тарантулов, чей яд вводит жертву в состояние повышенной возбужденности и беспокойства, избавиться от которых можно только в головокружительном танце. В сопровождении характерной ритмичной музыки этот танец может длится часами или даже днями, до полного излечения пациента. Мне трудно судить о лечебных свойствах тарантеллы, но одно было понятно с самого начала – итальянские музыканты готовы играть, танцевать и петь бесконечно долго, до тех пор, пока последний слушатель не будет введен ими в состояние музыкального транса. Итальянцам не потребовалось много времени, они сделали это примерно за два часа.

Польская семейная Kapela Maliszów играет и поет архаичную свободную музыку, не подвластную строгим музыкальным канонам и нормам. Иногда мне казалось, что музыканты импровизируют каждую композицию с начала и до конца. Вероятно, именно так и должны звучать подлинные мелодии, чутко реагирующие на душевное состояние артиста в данный конкретный миг его земного бытия. Как бы там ни было, но ясно, что польские музыканты не просто воспроизводят старую народную музыку, они как бы оживляют ее. Происходит, если можно так выразиться, реинкарнация старинных мелодий. Трио играет и свою музыку, которая, казалось бы, тут же, моментально становилась народной. Что и не удивительно, поскольку у каждой народной мелодии когда-то был свой реальный композитор.

Чилиец Нано Штерн (Nano Stern) неоднократно приезжал в Эстонию и раньше. В первый раз на Вильяндиском фестивале он вообще появился с гитарой за спиной в качестве блуждающего музыканта-путешественника. И тогда он играл на улице, в буквальном смысле на тротуаре. Прошло совсем немного времени и этого молодого музыканта и певца стали называть голосом своего поколения. Говорят, что в Чили сейчас он – суперзвезда. Не знаю, я в Чили не был, к сожалению, но концерт Нано в Вильянди взволновал меня до глубины души. В отличие от многих других фолк-музыкантов, Нано, наряду с глубоко лирическими композициями, не стесняется петь песни социального и политического протеста. На вильяндиском концерте Нано спел песни на стихи Виктора Хара, чилийского поэта, который в 1973 году не побоялся открыто выступить против военного переворота в защиту свободы и демократии, за что и был зверски убит путчистами. В юности для меня, как и для многих моих сверстников, Хара был символом мужественности и достоинства. Поэтому песни на его стихи я воспринимаю, как что-то очень личное и близкое. Я не думаю, что молодая публика Вильяндиского фестиваля знает, кто такой Хара, но это не мешало ей вибрировать в едином с чилийским музыкантом ритме.

Пожалуй, это были наиболее яркие впечатления, произведенные зарубежными исполнителями.

На Viljandi Folk 2017 было больше, чем обычно эстонских коллективов. Возможно, это связано с юбилейным статусом Вильяндиского фестиваля этого года.

Очень понравилась, эстонская рок-группа, взявшая себе почему-то латышское название Nikns Suns, то есть «злая собака». Этим совсем не злым, а наоборот очень доброжелательным молодым музыкантам каким-то непостижимым образом удается естественный симбиоз народных эстонских песнопений и такого тяжелого, почти металлического рока. Энергия, излучаемая музыкантами со сцены, не бьет по ушным перепонкам. И слова песен слышны отчетливо. Забавно видеть, как пожилые женщины подпевают, как и положено, несколько экстравагантному солисту.

Эстонский дуэт Puuluup («Деревянная лупа») стоит выделить особо. Два музыканта – Рамо Тедер и Марко Вейссен – каким-то неведомым волшебством создают сюрреалистическое представление, замешанное на модном фольклоре. Они чудным манером совмещают, казалось бы, несовместимые вещи. Порой их выступление напоминает какой-то колдовской ритуал. Оба играют на хийуском каннеле, древнем, практически исчезнувшим к настоящему времени музыкальном инструмента с острова Хийумаа. При этом неподражаемый звук этой самобытной «арфы» с помощью каких-то мудреных технических приспособлений приобретает электронное звучание. Мелодии и песни дуэта представляют собой непринужденную эклектику из мотивов народов мира, сдобренную большой порцией импровизации. Все это музыкальное действо сопровождается визуальными абстрактными картинками и неожиданными хореографическими выходками артистов. Получается настоящий музыкальный спектакль. Я уже несколько раз слушал и смотрел концерты этого дуэта. На первый взгляд кажется, что все одно и то же, но каждый раз почему-то получается по-разному.

Естественно, на фестивале выступали и другие талантливые музыканты, на концерты которых я или не попал, или же они по каким-то неведомым причинам не произвели столь сильного впечатления.

Олег Самородний

Фото: Калли Самородни