nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Ramsey Lewis - Легенда джаза

стиль:

Ramsey Lewis - Легенда джаза Для легендарного джазового музыканта Рэмзи Льюиса 2005-й год стал годом значительных вех, как в жизненном, так и в творческом плане. В 2005-м Рэмзи отметил 50-летие работы в шоу-бизнесе, выпустил свой 71-й альбом, причем это был первый альбом в жанре госпел с единственным солирующим голосом, наконец, он отметил свое семидесятилетие.

Преподобная Люсиль Джексон, пастор одной из протестантских церквей, так отзывается о его творчестве: "Рэмзи не первым стал исполнять со сцены религиозную музыку. Но его уникальный стиль и многогранность принесли удивительную свежесть в интерпретацию музыки госпел. Рэмзи создает потрясающее эмоциональное напряжение, огромное удовольствие доставляет наблюдать за тем, как его музыкальная одухотворенность сочетается с редким мастерством шоумена".

Мне довелось наблюдать выступление м-ра Льюиса на фестивале Clearwater Jazz, а также взять эксклюзивное интервью для Jazz-Квадрата у этого легендарного музыканта, известного своей технической виртуозностью и ярким стилем.

Беатрис Саманта Ричардсон: У вас чрезвычайно напряженный график выступлений. Вас называют самым большим трудягой в джазе. Как вам удается все успевать?

Рэмзи Льюис: А я об этом не думаю. Я просто работаю. Когда начинаешь думать о всех тех вещах, которые я делаю, остается только воздать хвалу Всевышнему. Ведь я даю это утреннее шоу здесь в Чикаго пять дней в неделю, да еще делаю шоу на радио уже несколько лет. Кроме того, мы сейчас на самой середине записи тринадцати эпизодов телевизионного шоу The Legends of Jazz: The Masters of jazz для PBS-TV.

Когда начинаешь перечислять все то, чем занимаюсь, то и сам себе задаешь тот же вопрос, который вы мне задали (смеется). А удается все это мне, наверное, потому, что я обязательно оставляю время на личную жизнь, на общение с женой. Мы два или три раза в неделю выбираемся куда-нибудь, общаемся с друзьями. Мы пообещали друг другу, что в будущем году непременно трижды устроим себе небольшой отпуск. Так что я, конечно, очень занятой человек, но всегда выкраиваю время, чтобы не забыть, как пахнут розы.

Беатрис Саманта Ричардсон: Если я правильно поняла, новая программа, Legends of jazz: The Masters of Jazz, увидит свет на PBS-TV в январе?

Рэмзи Льюис: Старт программы перенесли на апрель. Нам осталось отснять два или три эпизода. Это будет еженедельное шоу. В нем будут присутствовать не только знаменитые музыканты (иногда сразу двое), мы стараемся приглашать в программу и молодых людей, восходящих звезд, тех, кто только начинает делать себе имя, тех, кто продолжает традиции больших мастеров.

Это очень интересно. Мы должны отснять тринадцать программ, полностью готовы уже восемь или девять. Свести в программе очень разных людей – это не просто отснять, как они поют или играют вместе. Это очень захватывающее и интересное дело.

Беатрис Саманта Ричардсон: Вы играете straight ahead jazz, это моя любимая форма джаза. Но иногда доводиться беседовать с молодыми любителями музыки, которые говорят о том, что им нравится джаз. Когда спрашиваешь, какой именно джаз им нравится, они чаще всего называют smooth jazz.

Рэмзи Льюис: Они просто еще не очень разбираются в джазе. Когда они только начинают интересоваться этой музыкой, в первую очередь они слышат именно такой джаз. Его передают большинство радиостанций по всей стране. В количественном отношении гораздо больше радиостанций, где можно услышать smooth jazz по сравнению со straight ahead jazz. Вот это они и слушают. Здесь, в Чикаго, есть несколько программ, посвященных настоящему джазу, с одной из них, учебной программой Ravinia, связан и я. Мы приходим в средние школы, мы поддерживаем там руководителей школьных оркестров или учителей музыки, рассказываем об истории джаза, о джазовой теории, даем представление о джазе. А еще, мы учим ребят играть джаз. Программа эта существует уже двенадцать лет, и она помогает детям понять эту музыку. Мы демонстрируем нечто, что кажется им свежим и новым. И это действительно свежо, хотя и не ново. Они открывают для себя джаз, и мы гордимся этим. В этом суть нашего обучения.

Проблема общественных школ в нашей стране состоит в том, что музыка и искусство в их учебных программах занимают очень мало места, если вообще присутствуют. Так что ребята совершенно не приучены к музыке. Приходится говорить и о той музыке, которую они слышат дома. До 60-х или начала 70-х годов родители слушали музыку, которая тогда звучала, и в их коллекциях пластинок были и диски легендарных джазовых музыкантов – Билли Холидей, Сары Воэн, Оскара Питерсона, Арта Блэйки. Дети подрастали, слушая дома эту музыку. Но после 60-х и 70-х родители также оказались во власти поп-музыки того времени. С другой стороны, произошла культурная революция, молодежная культурная революция, связанная с войной во Вьетнаме. Множество молодых людей в 60-е годы не захотели отождествлять себя с тем, что они именовали "мамин и папин путь" и начали поиски своей "собственной музыки", как они это называли. Они говорили: "Если мама и папа слушают таких-то артистов, то я не буду слушать их музыку. Я создам собственную музыку". Из этого произрастают корни многих сегодняшних проблем… И сегодня их снова надо обучать основам. Это большая задача в сфере образования!

В нашем шоу будут беседы с Кларком Терри, с Роем Хэйнсом, и в ходе бесед я буду просить их сыграть что-нибудь. Потом они будут играть вместе. Шоу будет напоминать встречу старых друзей в гостиной в доме одного из них, где беседа естественным образом переходит в совместное музицирование.

Мы очень надеемся, что наше шоу даст людям больше информации, пробудит у них аппетит к такого рода музыке, что им захочется после наших передач пойти в магазин и приобрести диск, что им захочется вернуться к такому джазу и поддержать его.

Беатрис Саманта Ричардсон: Я знаю, что вам и раньше доводилось исполнять на сцене музыку госпел, но With One Voice стал вашим первым альбомом в этом стиле. Это очень интересно и вдохновляюще. В связи с чем вы решили открыть этот альбом классическим Oh! Happy Days?

Рэмзи Льюис: Когда я впервые услышал Oh ! Happy Days в 60-е годы, эта композиция стала одной из моих самых любимых. С тех пор она остается со мной. Музыка госпел всегда жила в моей душе. Я начал играть, когда мне было девять лет. И вот, начиная с этого возраста и до лет пятнадцати-шестнадцати, я по три раза в неделю играл музыку в церкви. Когда вы столь молоды и так много играете эту вдохновенную музыку, ваш труд благословлен Господом. Мой отец руководил хором в нашей церкви и, отдыхая, он часто просил меня сыграть какие-то композиции. Он говорил при этом: "Выучи-ка эту мелодию" или "Сыграй это для меня".

Я не переставал играть и дома, так что все эти мелодии всегда были со мной. И даже до того, как я собрался записать альбом в стиле госпел (а я впервые начал думать об этом почти десять лет назад), в финальной части своих концертов я обычно исполнял попурри из различных мелодий в этом стиле.

Беатрис Саманта Ричардсон: Есть ли у вас в этом альбоме какая-то особенно любимая композиция?

Рэмзи Льюис: Когда я, наконец, решился приступить к работе над этим диском, Oh! Happy Days и Oh pass me not my gentle saviour были первыми композициями, которые попали в список отобранных для исполнения. Список этот пополнялся затем в ходе поисков, прослушиваний, отбора. Мне очень нравится Дональд Лоуренс – он когда-то жил в Северной Каролине, а затем переехал в Чикаго, а также Смоки Норфул (Smokie Norful), которого я знал еще тинейджером.

Беатрис Саманта Ричардсон: Смоки Норфул – прекрасный певец!

Рэмзи Льюис: Да, это так, и запись была прекрасным поводом собраться вместе. Я не трачу слишком много времени на планирование работы, на то, чтобы часами сидеть на телефоне, выясняя, кто что умеет делать. Как только решение было принято, и я однажды сказал: "Да, я начинаю делать альбом в стиле госпел", все сразу начало вертеться в нужных направлениях.

Беатрис Саманта Ричардсон: Вы перешли от джаза к госпел, назвав свой альбом "Одним Голосом". Заключен ли в этом особый смысл?

Рэмзи Льюис: Все берет свое начало из одного источника, от Святого Духа. Джаз не существовал бы, если бы он не имел связи с музыкой госпел. Блюз не существовал бы, если бы он не брал свое начало в спиричуэллз –блюзах, которые, в свою очередь, отсылают нас к песням рабов, которые наши предки исполняли, работая на плантациях. Все это выросло из музыки одной конкретной группы людей. Конечно, сегодня по всему миру джаз вошел в музыку разных культур и людей с разным цветом кожи. Но главным стимулом его развития был Один Голос.

В тот вечер, когда мы записывали этот альбом в нашей церкви, я посмотрел по сторонам и увидел 55 вокалистов хора, восемь или девять музыкантов перед ними, а также приглашенных солистов. А кроме них были еще люди, заполнившие скамьи в церкви, и они тоже стали важнейшей частью этого вечера. Для меня все мы вместе составляли Один Голос. Святой Дух присутствовал с нами в этой церкви.

Беатрис Саманта Ричардсон: Для любого джазового музыканта одной из самых трудных задач является выработка собственного стиля и индивидуального подхода к музыке. Было ли это проблемой для вас?

Рэмзи Льюис: Мой стиль исполнения не возник спонтанно на пустом месте. И я никогда не стал бы утверждать, что я самостоятельно выработал свой стиль исполнения. Помню, когда мне было одиннадцать (а впервые к изучению музыки я приступил в четыре года), я был просто влюблен в музыку вообще. Ну а особенно – в фортепьяно. И я всегда стремился научиться играть на фортепьяно наилучшим образом.

И это не было связано со стремлением получить договор на запись диска или увидеть свое имя в неоновом свете рекламы. Я не думал о подобных вещах, меня интересовало только фортепьяно и умение играть на нем наилучшим образом. Уже потом количество начало переходить в качество, появился контракт на запись диска. Никогда не забуду, как после записи нашего первого альбома кто-то впервые сказал мне: "Я слышал твою новую запись и сразу узнал твою игру". Меня это страшно заинтриговало, поскольку из огромного числа пианистов кому-то удалось узнать мою игру.

Вот тогда я впервые узнал, что у меня появился свой стиль. Если ты честен с самим собой и искренне относишься к своему делу, то индивидуальный стиль возникает неизбежно, он становится присущ тебе, как отпечатки пальцев. Главное – быть по-настоящему честным перед самим собой и реально оценивать свои успехи.

Беатрис Саманта Ричардсон: Очень интересно, на кого вы ориентировались в юности. Могли бы вы назвать кого-либо из тех музыкантов, кто послужил образцом для вас?

Рэмзи Льюис: В раннем детстве я увлекся классической музыкой, и это увлечение не прошло до сих пор. Я горячо люблю классическую музыку. В возрасте девяти лет я увлекся музыкой госпел и горячо люблю ее по сей день. Джаз был последним кусочком паззлс, который завершил полную картину моих увлечений. В какой-то степени это произошло случайно. Я не ставил перед собой особой задачи заняться джазом. Однажды после воскресной службы один из наших церковных музыкантов рассказал мне, что по уикэндам он еще играет в ансамбле и поинтересовался, не хотел бы и я примкнуть к этому ансамблю. Он-то и начал учить меня основам джаза. Мой отец приносил в дом фортепьянные пластинки Дюка Эллингтона, Нэт Кинг Коула, Арта Тэйтума, но эту музыку я слышал только дома, и особенно она меня не увлекала. Но когда я начал изучать эту музыку, я полюбил ее, и она стала частью меня самого в той же степени, что и классическая музыка или музыка госпел. Если музыка хороша, она нравится мне.

Беатрис Саманта Ричардсон: У вас пять золотых дисков, три премии Грэмми, немало других наград. Что вы думаете обо всех этих наградах и внешних признаках успеха?

Рэмзи Льюис: Мои усилия вознаграждены, у меня есть награды и все те материальные привилегии, которые проистекают из твоих успехов, но по-прежнему самое сильное впечатление на меня производит сама музыка. Когда кто-то вручает мне премию, я польщен, я испытываю благодарность и большой душевный подъем. Но я приношу эту награду домой, я водружаю ее на полку, и… возвращаюсь к фортепьяно. Потому что я знаю: жизнь – это не погоня за наградами. Жизнь – это рост, эволюция, познание самого себя, настолько честное, насколько это возможно, это осознание того, что такое Всевышний, что такое Бесконечность и что такое ответственность перед твоими близкими. Все эти вещи более важны для меня. Я не преуменьшаю важность наград, поймите меня правильно. Это своего рода веховые столбы на твоем жизненном пути. Ты минуешь эти столбы, ты вспоминаешь, что это было в 1965-м, в 1971-м и 1980-м, но ты продолжаешь при этом двигаться вперед.

Беатрис Саманта Ричардсон: Что бы вы могли посоветовать молодым музыкантам, только вступающим в мир музыкальной индустрии?

Рэмзи Льюис: Учиться, получать школьный диплом, упорно работать и учиться. Я бы советовал им не замыкаться в узком круге интересов, а изучать все, что может пригодиться в жизни, потому что в ней есть много других важных вещей помимо музыки. Когда выходишь в большой мир, то обнаруживаешь, что у него богатейшая история, что есть и иные культуры. Можно путешествовать и читать книги о других культурах всего мира. Но главное – надо не бросать школу и получить диплом. В музыке все взаимосвязано, не надо обманывать себя. Многие молодые люди спешат получить контракт на запись. Контракт придет, когда вы сможете создать нечто действительно оригинальное и свежее. А чтобы добиться этого – надо оставаться в школе, репетировать, учиться выступать на людях. И не важно, церковь это или показ модной одежды. Чем больше хороших мелодий ты разучишь для публичного исполнения, тем легче тебе придется на длинной дистанции жизни.

Беатрис Саманта Ричардсон: Отличный совет. Каких новых проектов можно ожидать от вас в ближайшем будущем? Я гляжу на график ваших выступлений и не понимаю, как вы успеваете все это.

Рэмзи Льюис: (Смеется). Что ж, помимо ТВ-шоу на PBS в 2006-м предстоит большой летний концертный тур. Я работаю в настоящее время над двумя или тремя различными альбомами. Трудно сказать, какой из них будет завершен раньше. Все зависит от музыки. Это может быть сольный проект, может появиться еще один альбом музыки госпел, может появиться проект с какой-то иной музыкой. Трудно сказать, куда музыка увлечет меня в следующий раз.

Беатрис Саманта РИЧАРДСОН

Перевод с английского Леонида АУСКЕРНА


авторы
Беатрис Саманта РИЧАРДСОН
музыкальный стиль
мэйнстрим
страна
США
Расскажи друзьям:

Еще из раздела интервью с пианистами, органистами, клавишниками
Игорь Бриль - придуманный музыкальный мир Даниил Крамер - возможна великолепная концертная джазовая жизнь Юрий Кузнецов - жизнь на джазовых задворках Вячеслав Горский - неисправимый романтик
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com