nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Валерий Пономарев - Посланник джаза

стиль:

В Берлине состоялся "Вечер "русского" джаза", задуманный певицей Талланой Габриель и организованный ею же при поддержке столичного Jazz Radio. Уроженка Москвы, ныне живущая в столице Германии, страстно желает привить обитающим здесь выходцам из бывших советских республик привычку к времяпрепровождению, окрашенному в джазовые тона.

И вот в рамках одного из "вечеров" весной этого года состоялось выступление двух прославленных корифеев джаза: живущего в Берлине пианиста Бориса Фрумкина и трубача Валерия Пономарева – ньюйоркца со стажем. И они, что называется, "дали джазу". Грешно было не пообщаться с Пономаревым. Ведь его судьба подтверждает, что джаз – дело правое, победа будет за ним.

– Вы обладаете необыкновенно мощной силой материализации своих мечтаний. Еще в детстве нарисовали себя в образе Луи Армстронга и сказали: "Стану трубачом". Сказано – сделано. Мечтали играть в оркестре легендарного барабанщика Арта Блэйки – тоже получилось. А ведь ой как трудно внедриться в ядро нью-йоркской джазовой элиты. Мне как-то рассказывал трубач Герман Лукьянов о своей первой встрече с саксофонистом Алексеем Зубовым после того, как тот уехал в Штаты. Алексей говорил с грустью: "Думал: уеду и будет прорыв. Ну и что получилось? Я в Москве играл в ресторане "Арбат". И здесь играю в ресторане, который тоже называется "Арбат"". Спустя некоторое время у Алексея дела наладились. У вас же практически сразу был мощный старт. Как же так вышло?

– Не знаю, но во мне каким-то образом сидело знание: я буду играть с оркестром Блэйки. Вот когда я в первый раз в жизни услышал звуки горна в пионерском лагере, то совершенно точно знал, что это мое и мне принадлежит. И когда я впервые услышал Клиффорда Брауна, то знал, что должен научиться играть как он, иначе мне вообще нечего делать на этом свете. В юности, когда я только начал знакомиться с джазом, я часто приходил к своим знакомым – Регине (которая позже была женой актера Михаила Козакова) и ее тогдашнему мужу Володе Быкову. Это была такая очень приятная, элегантная молодая пара. Они меня всегда радушно приглашали и давали мне послушать джаз. И вот я услышал у них Jazz Messengers Арта Блэйки и тут же сказал: "Я буду играть в этом оркестре". И ушел. Спустя много лет Регина переехала в Нью-Йорк, мы встретились, и я услышал продолжение той истории. Моя давняя знакомая сказала: "Когда ты ушел в тот день, мы с Володей очень расстроились. Мы решили, что Рыжий сошел с ума". (Я рыжий тогда был.) Регина продолжила: "Представляешь, в каком я была шоке, когда спустя много лет, в 1977 г., услышала, как Уиллис Конновер (ведущий джазовой программы англоязычной редакции "Голоса Америки". – С. Г.) объявил, что на трубе в оркестре Jazz Messengers играет бывший москвич Валерий Пономарев!"

– Вы просочились сквозь "железный занавес" совершенно невероятным образом.

– Да, я убежал из Советского Союза по подложным бумагам.

– И как же вам удалось обмануть "систему"?

– В 1973 г. это можно было сделать. Тогда из Советского Союза в Израиль уезжал огромный поток евреев. И некоторые русские, в том числе ваш покорный слуга, в этот поток влились. Израильские граждане очень помогали всем, кто хотел уехать. Мне пришло приглашение из города Петах-Тиква от моих знакомых, дай Бог им счастья и здоровья. Они назвались моими родственниками. Я пришел с приглашением в ОВИР, который мы тогда назвали "Тель-ОВИР". Столкновение с КГБ оставило очень неприятное впечатление, но, слава Богу, всё обошлось, и мы с женой спокойно уехали.

– И дальше уже начинается американская история. Вы не потеряли душевное равновесие от того, что наконец-то оказались в эпицентре джазовой жизни?

– Когда я попал в Америку, в Нью-Йорк, куда меня всё время тянуло, я сразу ощутил: мое место здесь. Моя душа просила этого, и я оказался в родной для меня атмосфере. Представьте себе: Сонни Роллинс, Хорэйс Сильвер, Томми Флэнэгэн, Джордж Коулмэн, Чет Бейкер. Кого я только ни видел! Тут же со всеми перезнакомился. Почти со всеми поиграл. А потом уже начались совместные проекты и так далее.

А про Советский Союз я даже не вспоминал – как будто его никогда не было. Я начал нервничать только тогда, когда Советский Союз кончился. Тут я стал переживать, что в России жизнь развивается, нормализуется, а я к ней не имею никакого отношения. Но потом стал регулярно ездить в Москву и другие российские города, и это чувство прошло. А ностальгии у меня вообще никогда не было.

– Часть своей жизни вы описали в книге "На обратной стороне звука" (она вышла на русском и английском языках в начале 2003 г. – С. Г.). Почему вы ее так назвали?

– В Советском Союзе возможность встретиться со своими джазовыми героями была близка к нулю. Можно ли было в конце 60-х или начале 70-х гг. поехать в Америку, чтобы повидать своих героев? Да за одно такое желание советский музыкант в то время мог попасть в тюрьму! И я изучал любимую музыку только по записям, научился опознавать всех своих героев по звучанию, по первому звуку. Вот так обучение в джазе и происходит.

Не надо бояться копировать своих героев. Вы у них узнаете все хитрости и премудрости этого искусства, этого языка. Изучение искусства импровизации, искусства джаза очень близко к изучению языка человеческого. И когда джазовый музыкант уже может "разговаривать", он потом учится выражать свои собственные мысли, которые соответствуют складу его существа. Нет совершенно одинаковых людей. Как бы вы ни пытались скопировать своего любимого музыканта, ваше собственное "я" потом возьмет свое.

Когда же я очутился на Западе и познакомился воочию со своими героями, их звуковой и зрительный образы совпали. Получилось, что я оказался на обратной стороне звука. Так и называется моя книга. В ней очень интересная фабула, она так и просится на киноэкран. Извиняюсь, конечно, что так говорю про свою книгу. Но мне многие говорят, что на основе всей этой истории надо кино снимать. Сколько было приключений! Их стало еще больше, когда я стал играть с Артом Блэйки, и мы с ним объехали весь мир.

– А что была за история с вашим арестом на границе с Западной Германией?

– Это была потрясающая история. Когда я в первый раз вместе с оркестром Арта Блэйки поехал на гастроли в Европу, у меня еще не было ни американского гражданства, ни американского паспорта. У меня был документ для путешествий – так называемое разрешение на возвращение. Это такой заменитель паспорта для тех, у кого нет гражданства. Вот с этой бумагой я и ездил тогда с Артом Блэйки по всему миру. А это создавало огромную проблему, потому что тогда еще не было Евросоюза. И для въезда в каждую страну мне должны были выдавать отдельную визу, что часто не успевали сделать. Это была жуткая морока. Но в Голландии нам никто слова не сказал. Потом мы направились в Западную Германию. Немецкий пограничник взял все наши документы и ушел в служебное помещение. Вышел через некоторое время, и я уже вижу – проблема, потому что у него американские паспорта в одной руке, а мое "разрешение на возвращение" – в другой. Подошел, значит, пограничник к машине, где мы все сидели: "По... По... По..." Я уже всё понял – мою фамилию произнести не может. "По... По... По... Выходи". Я вышел, меня двое солдат сразу схватили под руки и повели к зданию. Я уже понял – "кино" кончилось. У меня уже в мозгах всё вот так перевернулось – я попал в плен. Прямо как в фильмах, которых я в детстве насмотрелся в Советском Союзе. Меня завели в какой-то закуток в пограничном здании и заперли, можно сказать, в камеру. Потом офицер подошел –маленького роста, что очень нетипично для немцев, – на меня пистолет наставил: "Никакой ты не американец. Ты – русский шпион". Я смотрю на него и думаю: "Ну всё. Больше никакого Арта Блэйки, никакой Америки не будет". И вдруг слышу (копирует хрипловатый голос Блэйки): "Никакой он не шпион. Это мой трубач Валерий Пономарев". Как Блэйки пробрался туда, я до сих пор не пойму. Он вдруг оказался рядом со мной в этом закутке.

– Просто как ангел-хранитель.

– Да, и мы стояли плечом к плечу с Блэйки, который сказал офицеру: "Вот вам номер телефона. Звоните, они вам сейчас всё подтвердят". Воскресенье, вечер. Никого нигде нет, конечно. Прошло какое-то время, кого-то там разбудили. Всё выяснили. Это только одна история, а были и другие. Поэтому когда я вижу на киноэкране всякую муру, я говорю: "Что же вы не сделаете фильм с такой интересной фабулой?" Там же чего только нет. Там и приключения, и смерть, стоящая прямо перед тобой, и, наоборот, очень счастливые истории. Чего там только не было!

– И потрясающая музыка.

– А оркестр какой был у Арта Блэйки! И всё это кульминировало до того момента, когда я вынужден был уйти из оркестра, поскольку у моей жены очень плохо проходила беременность. На этом моя книга кончается. Хотя после этого тоже было много приключений.

– В начале 1980-х часто приходилось слышать разговоры о том, что джаз при смерти. Но потом появилась мощная волна интереса ко многим формам джаза, в том числе и к любимому вами хард-бопу. Насколько отличается нынешняя атмосфера в джазовой среде Америки от той, что вы застали во время вашего переезда в Штаты?

– Здесь очень интересный момент. Сам джаз – это такая сильная бацилла, что выдержит всё что угодно. Уж если она вопреки всему прижилась в Советском Союзе, то что же с ней можно поделать? Сейчас какая-то новая волна пошла: слишком большую роль стали играть артистические агенты, организаторы концертов и представители записывающих компаний. И встречаются такие продюсеры, засилье которых надоедает и немного раздражает музыкантов. Но, к счастью, есть в этом бизнесе люди, которые глубоко, серьезно понимают эту музыку. Всё больше и больше музыкантов играют джаз от души, по честным правилам, без всяких сомнительных ухищрений. Хотя мне и приходится слышать исполнителей, которые толком-то джазового языка не знают, но прикрываются всякими идеями – большими и очень высокими. Это целая проблема и тема для отдельного разговора. Но, тем не менее, джаз здоров, джаз силен и всегда будет таким. Не волнуйтесь: джаз никуда не денется.

Сергей ГАВРИЛОВ (Europa Express)

2006


музыкальный стиль
мэйнстрим
страна
Россия, США
Расскажи друзьям:

Еще из раздела интервью с трубачами, тромбонистами
Dave Douglas - Мой любимый альбом - это всегда тот, который предстоит выпустить Nils Landgren - Mr. Red Horn Gendrickson Mena & The New Cuban Experience Jerzy Malek - Я просто играю
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com