nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Ежи Радлинский - Гражданин Джаз (часть 24, Мой хлеб насущный )

стиль:

Ежи Радлинский - Гражданин Джаз (часть 24, Мой хлеб насущный )
Мой хлеб насущный


– Вас интересуют мои отношения с джазом… Ну, я должен признать, что являюсь нетипичным слушателем. Правильное потребление джаза должно заключаться в подсознательном подчинении себя стремительно протекающей музыке. Самый лучший слушатель джаза тот, кто впитывает его в экстазе, кто, как завороженный, просиживает у стоп оркестра до пяти утра. Типичному фэну не важно, что это за пластинка; он готов слушать свою музыку бесконечно, не оценивая того, что она несёт в себе. Я же дошёл до джаза расчётливым и интеллектуальным образом. Как меломана меня интересует в джазе только то, что есть в нём творческое, самое ценное в музыкальном плане. Например, "Modern Jazz Quartet" записал с десяток пластинок, но меня интересуют две: "Fontessa" 828 и "Django" 829, в которых этот ансамбль определил свой характер, свой стиль, и в форме, разработанной самым тщательным образом, дал то, что для него характерно. Я из всего джаза выбираю пионеров и их наивысшие достижения. В созданной в мечтах фонотеке у меня были бы Армстронг с Эрлом Хайнсом новоорлеанского периода, тогда как тот, для кого Сэчмо является кумиром, бросается на каждую его пластинку и будет его слушать с чувством, независимо от того, что и как он поёт или играет.

Следствием такого, как моё, отношения к музыке, является эклектизм 830. Эти три большие джазовые школы – Нового Орлеана, свинга и модерна – для меня одинаково интересны, когда, тем временем, рядовой фэн имеет свои склонности, свои предпочтения. Известно, что сторонник модерна не берёт в руки Джелли Ролл Мортона, а любителя традиционного джаза не интересует Колтрейн. Меня во всех стилях интересует то, что является музыкальным достижением. В настоящее время свингу не везёт на слушателей. Тем временем – кто знает? – не является ли это с музыкальной точки зрения наиболее интересным, самым богатым и многогранным периодом джаза. Похожего мнения, впрочем, Ходейр. Следовательно, когда другие ведут споры вокруг авангарда, я слушаю записанную в середине 1964 года пластинку, на которой Бенни Гудман играет богатую, хотя уже немного салонную академическую музыку в том же, что и в 1937 году, квартете: с Тедди Уилсоном на рояле, Лайонелом Хемптоном на вибрафоне и Джином Крупой на барабанах.

Джазом я занялся вследствие заинтересованности музыкой. Как гуманист, который прочитал уже все литературные достижения, бросается на учебник престидиджитаторства 831, потому что не имеет уже другого чтения, так я, имея за плечами тридцать семь лет, обнаружил джаз в поисках просто хорошей современной музыки. И я убедился, что это хорошая музыка. Меломан постоянно нуждается в новой музыке; между тем наш век, необыкновенно богатый фантазией в сфере формальных решений, дал, однако, музыки мало, да к тому же трудную, аскетическую, элитарную. Вот один из феноменов развития искусства, большая загадка истории: ещё недавно, в XIX веке, было неизмеримым обилие музыки, настоящий потоп, а теперь словно исcяк её источник. Всё творчество Стравинского, который является одним из наиболее плодотворных композиторов нынешней эпохи, умещается на дюжине пластинок; в то время как в пору, когда не было звукозаписи, только на кантаты Баха потребовалось бы около ста пятидесяти долгоиграющих пластинок. Поразительным является тот факт, что мы постоянно слушаем одно и то же, что каждый сезон в Варшаве, Париже или Нью-Йорке открывается Бетховеном и включает, наверное, все его симфонии. Пытались объяснить, что это уступка вкусам непрерывно разрастающейся, новой – богатой, но не имеющей культурных традиций – публики, стремящейся послушать неведомых им классиков. Оказалось это неправдой, потому что даже в странах с высоким уровнем культуры и стабильном, консервативном обществе, как, например, в Швейцарии, директор филармонии, выкладывая программу концерта без классики, рискует выступлением при пустом зрительном зале. Единственное в мире американское полное издание на пластинках произведений Веберна 832 оказалось убыточным мероприятием, тогда как каждая новая звукозапись IX Симфонии 833 расходится в миллионах экземпляров, хотя разных изданий симфоний творца «Эроики» 834 уже более полсотни. Это означает, что сегодняшняя публика не хочет новой музыки. Между тем Бах потому и написал двести кантат, а Гайдн – бесчисленное количество симфоний и квартетов, что тогдашние слушатели требовали чего-то нового. Авангардная музыка имеет сегодня горсточку слушателей. Но как не является гуманистом тот, кто всю жизнь упоён чтением великих реалистов XIX столетия, так и те, которые постоянно вспоминают Бетховена, не являются любителями музыки. Настоящие меломаны – это те, которые, которые до утра слушают джаз. В настоящее время он является единственной живой музыкой, как когда-то были ею кантаты Баха, симфонии Гайдна, квартеты Моцарта. Сегодня только джазовая аудитория требует постоянно новых произведений, и поэтому джаз является по-прежнему обильной рекой в музыке. Правда, у нас он ещё в какой-то степени прерогатива маньяков, но на западе звучит везде и представляет собой будничную музыку; любители Майлза Девиса, Джерри Маллигена или Эллы Фитцджеральд непрерывно требуют нового джаза и... получают его. Сейчас только у джаза такая же живая аудитория, которая когда-то была у Баха, Гайдна, Моцарта.

– И вы стали джазфэном, чтобы объединиться с этой аудиторией?

– Нет. Чтобы обретать новое искусство, новые музыкальные ценности. Если бы меня кто-то спросил, что́ есть вещи значительные, новые, творческие в музыке XX века, я бы ответил: Стравинский, Барток, Шёнберг, Веберн, Берг 835 и джаз. Это значит, что джаз принёс музыкальную материю, которая для меня значима равно, как и наследие этих композиторов. Конечно, джаз, рассматриваемый с точки зрения классической музыки, и даже додекафонии, которая сокрушила давний порядок, оказывается другим миром. Можно было бы сказать, что это пародия на мир традиционной европейской музыки, потому что все её ценности были им девальвированы, опрокинуты и окарикатурены. Например – инструментовка. Скрипки и вообще струнные инструменты, играющие в европейской музыке главную роль, в джазе не имеют значения. И наоборот: инструменты, которыми пренебрегали, не оценённые европейской музыкой, в джазе обрели новую жизнь.

То, что джаз даёт в сфере цветоощущения, было до него неизвестно музыке. Такие трубачи, как Майлз Девис или Чет Бейкер, умеют создать окраску, такую вибрацию, которые не встречались никогда раньше в истории. Их игру невозможно записать! Или эти красочные звучания, которые извлекают из оркестров Гил Эванс, Дюк Эллингтон или Каунт Бейзи, – это совершенно новые совмещения цветов, идентичные с тем, что в живописи делают Пауль Клее 836 и Пабло Пикассо 837, предлагая абсолютно новые палитры, цветовые пятна, формы. Или то, что сделал Армстронг в вокале: ведь это опыт, которого не знала культура! Карузо бы очумел, услышав его. Пение Армстронга – это опровержение всего, что представляет собой эстетику традиционного бельканто 838. Антиэстетичное пение с хрипотцой, которое трогает не чистотой звучания, а наоборот – неверным тоном, неистовой фразой там, где она должна течь, слоговым бессмысленным бормотанием… Вопреки традиции, вопреки логике это антипение антиголоса даёт нам самые искренние эстетические переживания, оказывается новым музыкальным творчеством. Это прекрасная статуя из грязи! Памятник из грязи, который нас трогает. Нельзя отрицать, что джаз является оппозицией, бунтом против традиции музыкальной Европы. Но бунтом весьма творческим.

– Ну, прямо чудеса – европеец, воспитанный на Бахе и Шёнберге, может восхищаться этой музыкой.

– Я пока не представляю собой такого социологического феномена, какой вам кажется. Просто в джазе есть масса хорошей, новой музыки. Я люблю хорошую музыку. Впрочем, я отношусь к музыке как к величайшему достижению нашей цивилизации. Мне нравится даже экзотическая музыка, из чего не делайте вывода, что таким я считаю джаз. Джаз не является экзотической музыкой. Слушая его, мы постояннно остаёмся в мире нашей культуры. Джаз – это как бы перерождение классической европейской музыки её ересью, каковой по отношению к католицизму был протестантизм. При этом он представляет собой страницу в истории музыки такую же, как европейская классическая музыка, только безумно странную, иллюзорно походящую на опухоль.

– Которая из небольшой шишки разрослась в самобытный организм…

– Именно, именно. И мне кажется, что джаз не без оснований добился такого успеха. Есть что-то необыкновенное, и вместе с тем фантастическое в его карьере! Это фольклорная музыка, подобно курпиевским 839 песням или подхалянским 840 танцам.

Это музыка негров из Нового Орлеана, небольшой, двухтысячной кучки людей, оторванных от отечественной традиции, отрезанных от основных течений культуры. Это также одно из чудес истории искусства – вдруг игра нескольких негров в небольшом американском порту на закате XIX столетия, захватывает весь мир и становится характерной для нашего века. Такие вещи не происходят беспричинно.

Эту карьеру джаза я объясняю двумя соображениями. Во-первых, джаз, будучи бунтом против европейской культуры, одновременно является перекрёстком; это – компендиум 841 всего, что происходит в наше время в местах соприкосновения разных цивилизаций и различных групп людей. Джаз является результатом столкновения негритянской расы и буйной африканской музыки с американо-европейской цивилизацией в городе с разными традициями. В Новом Орлеане живыми были традиции европейской аристократии; там проживали потомки французских семей, в салонах которых ещё постоянно играли менуэты. Мы знаем, что южане занимались изысканной, сложной классической музыкой. Параллельно там существовала популярная европейская и американская опереточная музыка. И вдруг из меланжа, из смешения культур – французской аристократии, африканских невольников, а также европейского и американского мещанства – возник новый вид музыки, которая, разве что, благодаря этому смогла быть принятой во всем мире; и было в ней что-то, в чём узнавал себя каждый из слушателей, хотя его собственная музыкальная традиция, привычки и увлечения были здесь уничтожены, деформированы, преобразованы в новое качество. Именно потому, что джаз возник на перепутье, на пересечении разных миров, он мог добраться до всего мира.

– Мог, но разве должен был?

– Не был должен. Было что-то, что его несло. И именно в этом другая причина его карьеры.

Человек современный, человек нашего века, характеризуется иным состоянием души, нежели традиционный европеец XIX века. Зная об этом, современное искусство пытается предоставить ему соответствующую пищу. Что такое «Праздник весны» 842 Стравинского? Поэма варварства, дикости и первобытных страстей. Современный человек нуждается в этой дикости, ищет в себе порыва, примитива; он уже не уравновешенный рационалист с изысканным вкусом потребителя Брамса. Сегодняшний человек – это слушатель джаза. Джаз отвечает глубоким потребностям освобожденного инстинкта, каковые типичны для нашей цивилизации. Джазу удалось то, чего не смогло достичь современное искусство, которое, – как, например, сюрреалистическая, абстрактная живопись, – также выражает порыв, дикость, спонтанную стремительность, но некоммуникативно, элитарно. Она обращается к немногим зрителям и доходит до грани, за которой уже нет развития. Становится вдруг безжизненной. В противовес ей джаз, содержа в себе всё это, является живым искусством, повсеместным, вездесущим, сопутствующим людям ежедневно и в любое время.

– С тем, пожалуй, что достижения джазового авангарда уподобляют ситуацию в джазе положению дел в других искусствах; мне кажется, что джазовая музыка уже также опасно близко подошла к концу своего развития.

– Я того же мнения. О джазе мы говорим как о последней карте. Уже о XX столетии мы можем говорить как о заключительном. Мы входим в период prosperity 843, стабилизации, продолжительного мирного сосуществования, сотрудничества и интеграции народов. Это уже не век бурных перемен и трагических катастроф. Джаз является музыкой в стадии брожения, которое близится к своему концу.

– Не наводит ли на вас тоску осознание его заката?

– То, что искусство завершает своё развитие, не означает, что оно завершает существование. Стиль, в котором сочинял Моцарт, уже в течение двух веков не развивается, а всё же эта музыка постоянно жива. Кстати, так будет – и, впрочем, есть – с джазом. Ветви джаза, которые уже не развиваются, – такие, как Армстронг в новоорлеанском стиле или Гудман в свинге, – постоянно ещё поставляют новую музыку. Что же с того, что по отношению к Паркеру и «Мессенджерам» 844 она отсталая? Разве можно сказать, что устарели Бетховен и Шопен?

Мне нравится джаз так же, как Бах и Моцарт. Обычно джаз является исключительным миром, в котором замыкаются его сторонники. Я же общение с джазом трактую просто как часть потребления музыки. Гуманист читает всегда; такой пищей, как для него книги, для меломана является музыка. Я слушаю, потому нуждаюсь в звуковых впечатлениях и мыслительном материале, который даёт музыка. Так же, как и классики, джаз вводит меня в состояние раздумия, будит философские размышления. Содержание джаза такое же, как содержание любой хорошей музыки.

– У Вас есть свои любимцы?

– Довольно много. Попробую перечислить их в хронологическом порядке. Стало быть, Бесси Смит 845, особенно с пианистом Джеймсом Джонсоном 846. «Бикс» Байдербек. Армстронг, особенно его "Hot Five" с Эрлом Хайнсом 847, а также в записи 1954 года "Satch Plays Handy" 848. Теплый, лирический Сидней Беше. Оркестры: Дюка Эллингтона сороковых годов, Каунта Бейзи и Джелли Ролл Мортона, знаменитый ансамбль которого сегодня, впрочем, не ценится. Певицы: Билли Холидей и Элла Фитцджеральд – конечно, в джазовом репертуаре. Далее – весь паркеровский мир, который привёл к тому, что джаз перестал быть музыкой развлекательно-танцевальных амбиций и стал чистым искусством. Паркер. Его продолжатель, чудесный пианист Бад Пауэлл. Гениальный трубач Клиффорд Браун. Вообще «закат» после Паркера необыкновенно богат и разнообразен; каждый его преемник развивает что-то своё из «Бёрда»: Клиффорд Браун – страстную динамику, Майлз Девис – лиризм, "Jazz Messengers" и комбо Хораса Силвера – жанр камералистики 849, Эрик Долфи – мелодическе поиски. Мне нравятся две-три отменных в музыкальном отношении пластинки «Модерн Джаз Квартета», а также современные оркестровые эксперименты, в основном, Гила Эванса. Мне нравится пианист, который возродил романтизм в джазе – Билл Эванс, Джерри Малиген и так далее. А также – самые выдающиеся достижения польского джаза, который безумно творческий, о чём мало кто знает; например, Андрея Тшасковского, который на "Jamboree 64" предствил оригинальную в мировом масштабе попытку соединения джазовой эстетики со звуковой свободой авангардной музыки (free jazz). И множество других…

Теперь, когда он закончил говорить, настало время, чтобы я представил моего собеседника Читателям. Его зовут Зигмунт Калужинский. Является выдающимся публицистом и критиком искусства, кинематографическим рецензентом «Политики» и автором громких сборников эссе о современной европейской культуре: «Путешествие на запад» (1953), «Письма из-за трёх границ» (1957), «Нового Калибана» (1961) и «Входного билета в новый век» (1963) 850. По образованию социолог и театровед, на мой – впрочем, формальный – вопрос о профессии отвечает анекдотом.

– Выдающийся английский государственный деятель, многолетний премьер-министр Великобритании во второй половине прошлого века – Уильям Юарт Гладстон 851, который был политиком, дипломатом, экономистом, агрономом и так далее, когда его спрашивали о профессии, говорил смиренно: «Я слушатель музыки». И был прав, потому что подобающей профессией человека является то, чему он отдаёт всю душу. Так же и со мной: я пишу, чтобы заработать на жизнь, главным содержанием которой, хлебом насущным, является общение с музыкой.

– Так почему, будучи её большим почитателем и всесторонним знатоком, не написали о ней ни одной строчки?

– Я бы не смог. А, кроме того, не хочу. Она является моей манией. Деликатной частью души, которой не делюсь ни с кем… Но, извините, пожалуйста, – прибавил он через минутку – всё это результат общения с коллегой по профессии: опомниться не успел, как уже изменил Вам с чем-то очень интимным. Вас это не смутило?

827 Zygmunt Marian Kałużyński (1918-2004) – польский кинокритик, популяризатор истории кино, публицист еженедельника «Политика», журналист и эссеист, популярный телеведущий.
828 Студийный альбом «Модерн Джаз Квартета» – "Atlantic 1231. Fontessa. The Modern Jazz Quartet", 1956.
829 Студийный альбом «Модерн Джаз Квартета» – "Prestige. PRLP 7057, LP 7057. JANGO". 1956.
830 Эклектизм – (греч. eklektikos – способный выбирать) – соединение разнородных художественных элементов.
831 Престидиджитаторство – (устар.) фокусничество, искусство манипуляции.
832 Anton Webern (1883-1945) – австрийский композитор и дирижёр, один из основателей Новой венской школы.
833 Симфония No. 9 D minor, Op. 125 («Хоральная») – шедевр немецкого композитора и пианиста Людвига Ван Бетховена (нем. Ludwig van Beethoven; 1770-1827). Создана совершенно глухим композитором.
834 Eroika – Симфония No. 3 ми-бемоль мажор, оp. 55 («Героическая») – произведение Людвига Ван Бетховена.
835 Alban Berg (1885-1935) – австрийский композитор, один из классиков музыки XX века. Видный представитель музыкального экспрессионизма и Нововенской композиторской школы.
836 Paul Klee (1879-1940) – немецкий и швейцарский художник, график, теоретик искусства, крупная фигура европейского авангарда.
837 Pablo Picasso (исп. Pablo Diego José Francisco de Paula Juan Nepomuceno María de los Remedios Cipriano de la Santísima Trinidad Mártir Patricio Ruiz y Picasso; 1881-1973) – испанский художник, скульптор, график, театральный художник, керамист и дизайнер. Основоположник кубизма.
838 Belcanto – с итал. «прекрасное пение») – в современном понимании: эмоционально насыщенное, красивое, певучее, звучное вокальное исполнение.
839 Kurpie («курпе») – этническая группа поляков, которая живёт в исторической области Мазовше (Mazowsze) на северо-востоке Польши.
840 Podhale (Подга́лье) – исторический регион в южной Польше, расположенный на границе со Словакией. находится в пределах Малопольского воеводства.
841 Компендиум – сжатое суммарное изложение, совмещение основных положений какой-либо науки, исследования и т.п.
842 Święto wiosny – «Праздник весны» (полное название: «Праздник весны – картины из жизни древней Руси в двух частях») – балет Игоря Стравинского. Название на русском яз. – «Весна священная». В основе замысла «Весны священной» – сон Стравинского, в котором он увидел древний ритуал – молодая девушка в окружении старцев танцует до изнеможения, чтобы пробудить весну, и погибает.
843 Prosperity – с англ. «процветание, благоденствие».
844 Ансамбли известнейшего американского бибопового и хард-бопового барабанщика Арта Блейки (Art Blakey; 1919-1990): "Art Blakey's Messengers" (1947 г.); "Seventeen Messengers" (с англ. «Семнадцать посланников», примерно 1947-1949 г. г.); позже, с 1954 г. – "Jazz Messengers". Музыка долгое время исторического ансамбля "Jazz Messengers" представляет собой стиль, имеющий много общего со стилями соул и фанк.
845 Bessie Smith (1894-1937) – американская певица, одна из наиболее известных исполнительниц блюза 1920-1930 г. г.
846 Джеймс Пи Джонсон (James P. Johnson; 1891-1955) – американский джазовый пианист, композитор, один из создателей фортепианного стиля «страйд».
847 Earl Kenneth ‘Papa’ Hines (1905-1983) – американский джазовый пианист, создатель на ф-но так называемого «стиля трубы», в подражание Л. Армстронгу.
848 "Louis Armstrong Plays W. C. Handy" (1954) – студийный альбом с записями ансамбля "Louis Armstrong and His All Stars". Выпущен студией "Columbia". Продюсер – Джордж Авакян.
849 Kameralistyka (польск.) – от лат. "cameralis" ("комнатный") – игра в небольших залах; камерная музыка.
850 "Podróż na Zachód" (1953), "Listy zza trzech granic" (1957), "Nowy Kaliban" (1961), "Bilet wstępu do nowego wieku" (1963) – упомянутые в тексте работы З. Калужинского.
851 William Ewart Gladstone (1809-1898) – английский государственный деятель и писатель, премьер-министр Великобритании.

Перевод с польского, комментарии и примечания: Георгий Искендеров (Россия, Москва, 1974 г., 2015 г.)
Литературный редактор: Михаил Кулль (Израиль, Иехуд, 2015 г).


страна
Польша
Расскажи друзьям:

Еще из раздела проза
Ежи Радлинский - Гражданин Джаз (часть 4, Слуга поэтов) Ежи Радлинский - Гражданин Джаз (часть 3, Король "Дудуш" польского свинга) Ежи Радлинский - Гражданин Джаз (часть 2, Шеф кухни рекомендует...) Ежи Радлинский - Гражданин Джаз (часть1, предисловие)
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com