nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Silje Nergaard - «Я считаю, что это очень по-скандинавски не смотреть на Америку и не копировать ее джаз.»

стиль:

Silje Nergaard - «Я считаю, что это очень по-скандинавски не смотреть на Америку и не копировать ее джаз.»
Первая известность пришла к Силье Нергаард в 16 лет, когда она присоединилась к импровизированному джэм-сейшну на концерте состава Джако Пасториуса (гастроли­ровавшего после его смерти), и неожиданно заслужила международное признание. Это произошло во время Molde International Jazz Festival в Норвегии. Норвеж­ские журналисты восторжен­но написали о появлении но­вой звезды на джазовом гори­зонте. Так, фактически за один вечер, Силье превра­тилась в одну из самых пер­спективных джазовых певиц Норвегии, уникально страст­ную и трогающую душу мане­ру пения которой критики и зрители заметили сразу. Ее не­обычная, оригинальная им­провизация покорила всех. Всемирно известный гита­рист Пэт Мэтини был на­столько потрясен, что поре­комендовал обратить на нее внимание продюсеру Ричар­ду Найлсу, который тут же предложил ей записаться на фирме Lifetime Records.

Ее дебютный сингл Tell Me Where You're Going (1990) до­стиг 40-го места в британском чарте и оставался на протяже­нии 15 недель в верхней сот­не. Альбом был записан в дуэте с гитаристом Пэтом Мэтини. Войдя в верхнюю десятку аль­бомов в Скандинавии, Tell Me Where You're Going поднялся на первое место в чарте]-Wave в Японии, где его выпустила Toshiba-EMI. Силье стала пе­вицей, достигшей в тот год са­мого частого появления в эфире на многих японских радиостанциях. Она стала первой западной певицей, ко­торая удостоилась права вы­ступления в знаменитом хра­ме Хэйан в Киото (японском эквиваленте Ватикана). Ее именем назвали в Японии да­же марку вина.

Ее второй альбом Silje был записан в дуэте с Мортеном Харкетом, лидером группы А- НА и ее наиболее пылким по­клонником. Третий альбом Cow On the Highway был сме­лой и необычной комбина­цией джазовых песен, сме­шанных с кантри и западны­ми песнями.

После третьего альбома, за­писанного в Англии, Силье возвращается в Норвегию,, где самостоятельно записы­вает два альбома на родном языке. Brevet (1995) по-преж­нему является смесью кантри и поп музыки с примесью джаза. Песни написаны на стихи самых известных по­этов Норвегии. Hjemmefra (1996) был записан с муж­ским вокальным октетом, участниками вокальной группы Gli Scapoli знамени­того на весь мир мужского хора. Этот альбом стал отра­жением самобытных поис­ков Силье в использовании необычных вокальных гар­моний и экспериментальной вокальной аранжировки.

В декабре 1999 года певица была удостоена Honorable Mention Award за песню I Don't Want to See You Cry, на­писанную для престижного американского конкурса Songwriter Competition. Ее песня On and On была исполь­зована в корейском фильме Interview, а гонконгский ар­тист Касс Ханг записал песню Brevet в своем альбоме и на отдельном сингле, которые быстро разошлись и стали очень популярными в Гон­конге, Сингапуре, Малайзии и Китае. Силье продолжала писать коммерческие песни высокого класса для пласти­нок многих певцов мира.

В прошлом году ее творчес­кая карьера принесла ей ог­ромный успех. В январе она появилась в 60-минутном концерте с NRK Radio Orchestra, в который был включен ее собственный со­став, исполнила собственные композиции и известные джазовые стандарты. Кон­церт записан на телевидении для последующих трансля­ций на интернациональных каналах и радиостанциях, по­лучив необычайно благоже­лательную оценку критиков. В апреле она удостаивается чести быть единственной ев­ропейской певицей, участву­ющей в Verve Now Tour, в рам­ках которого Силье гастро­лировала в Испании, Англии, Швейцарии, Бельгии, Нидер­ландах, Швеции, Дании, Авст­рии и Норвегии. Она также часто гастролировала в Гер­мании и участвовала в круп­нейших джазовых фестива­лях, таких как The North Sea Jazz Festival, Stockholm Jazz Festival и в многочисленных летних фестивалях Германии В июле она открывал; Kongsberg International Jazz Festival как знаменитая певица. Ее выступление прошло аншлагом и пользовалось orромным успехом у публики Вскоре после этого Силье выступила в аншлаговом концерте с Пэтом Мэтини на Molde International Jazz Festival. Она выступала для телевидения Португалии, Испании, Нидерландов и Дании, ее голос звучал на радиостанциях всего континента.

Пользующийся огромным успехом альбом Port of Са записанный после четыре: летнего перерыва, во время которого Силье Нергаард находилась в творческом поиске, был выпущен в марте 2000 года. Альбом представляет Силье в основном как джазовую вокалистку, отражая ее главную страсть в жизни, которая всегда присутствовала во всем, что она пeла. Первоначально задуманный как дань уважения традиционному джазу, который оказал на нее сильное влияние, альбом был встречен с энтузиазмом как слушателями, так и критиками всего мира. После первой недели он занял 1 место в чарте Норвегии и удерживался в первой двенадцатке на протяжении 12 недель. Такой успех очень необычен для джазовых пластинок, особенно для исполнителя, который не появлялся в записях целых четыре года. Песня из альбома Shame You заняла первое место летом по количеству появления в эфире на государственном норвежском радио. Совершенно очевидно, что Силье Нергаард не только не потеряла своей необычайной притягательности после долгого перерыва, но и утвердила себя как одна из немногих джазовых исполнительниц которая в равной степени пользуется коммерческим успехом и успехом у джазовых критиков.

В последнем альбоме First Light Силье Нергаард предстает перед нами не только как одна из наиболее самобытных джазовых певиц современности на международной джазовой сцене, но и как зрелый композитор: девять из двенадцати песен альбома написаны Силье Нергаард. И все они подтверждают ее славу как великолепного песенного композитора.

Альбом поражает сонористическим звукосплетением утонченных гармонических последовательностей и рит­мов, сопровождающих заво­раживающие мелодии. Ис­полнение песен и компози­торское мастерство свиде­тельствуют о большом твор­ческом росте певицы, благо­даря которому Силье Нергаард утверждает свое место в джазе. At Fist Light демонстри­рует новое видение джаза, одинаково утонченного и за­мысловатого, гармонически сложного и мелодически до­ступного. Это музыкальное достижение, присущее толь­ко Силье Нергаард, ее собст­венное видение современно­го джаза, формирующее свое­образный артистический стиль. В этом уникальность Силье Нергаард.

At First Light выпущен Силье Нергаард и известным джазовым гитаристом Джор­джем Вадениусом, работав­шим со многими известными исполнителями (Steely Dan, Simon & Garfunkel, Aretha Frankin, Dr. John), и записан в Осло и Стокгольме. Альбом записан с ее постоянным трио — пианистом Тордом Густавсеном, ударником Шар­лем Веспестадом и котрабасистом Харальдом Йонсеном и с приглашенными му­зыкантами — саксофонистом Магнусом Линдгреном, не­мецким трубачом Тиллом Брюннером, а также трубача­ми Арве Хенриксеном, Яном Алланом и Питером Асплундом. В песне Lullaby to Erie на гитаре играет Нильс Эйнар Виндзор.

Вы джазовая певица из Норвегии, но у меня с тру­дом ассоциируются Нор­вегия и джазовый вокал.

Джаз из Норвегии. Да, ко­нечно, вам смешно это слы­шать, потому что вы вспоми­наете Европейский песенный конкурс, где, я знаю, мы не бы­ли лучшими, но когда речь идет о джазе, думаю, мы на­шли свое место на карте. Нор­вегия всегда давала миру ин­тересных и самобытных джа­зовых музыкантов.

Так расскажите немного о норвежской джазовой жизни.


Она очень разнообразная, так как у нас есть такие заме­чательные старики, как Ян Гарбарек и Йон Кристенсен. Когда они играют, вы почти слышите саму природу, мы называем это "горным джа­зом", вы как будто слышите дыхание первозданной при­роды. И есть молодое поколе­ние, они, я считаю, более от­крыты к смешению других ти­пов музыки в джазе, такие, как Нильс Петтер Молваер и Багге Веселтофт. Им ближе техно грув. А также есть много дру­гих музыкантов, которые на самом деле не подражают Америке и не копируют аме­риканский джаз, но упрямо стараются нащупать что-то свое, создавая самобытную музыку. Я считаю, что это очень по-скандинавски — не смотреть на Америку и не ко­пировать ее джаз. Возможно, на нас так влияют горы и дол­гие зимы. Или, знаете, ведь у нас на самом деле можно очень долго идти и никого ни разу не встретить. Думаю, это влияет как-то на нас, делая му­зыкантов упрямыми. Мы пы­таемся найти собственный путь самовыражения в музы­ке...

Как ваше окружение в Норвегии влияет на ваш вокальный стиль?


Думаю, через общение, но я вообще-то об этом меньше всего думаю. Я пытаюсь про­слушать песню сердцем, по­нять, что я действительно хо­чу выразить в ней, хочу пока­зать, как я могу импровизиро­вать на этом материале. Я имею в виду, что для меня очень важно создать у слуша­телей сильное настроение, попытаться тронуть их серд­ца, и я не верю, что, трогая слушателей, вы не влияете на них.

Давайте вернемся к са­мому началу. Когда нача­лось ваше увлечение джа­зовым пением?


Когда я росла в родитель­ском доме. Мои родители бы­ли учителями, но они всегда любили джаз. Мой отец играл на гитаре, а мама обожала слу­шать пластинки, и мы все вме­сте подпевали. Для меня было естественным с детства слы­шать Эллу Фитцжеральд, Стэ­на Гетца, Жоао Жильберто. Так что мне привили любовь к джазовой классике и ее стан­дартам мои родители.

Когда состоялось ваше первое выступление на публике?


Я помню, что я пела с мик­рофоном соло, выступая с хо­ром, в который ходила. Я мно­гому научилась в нем, но зна­ла, что должна иметь собст­венный состав, поэтому я на­шла местных ребят, мы стали репетировать и дали несколь­ко концертов в моем родном городе, которые были нача­лом моей карьеры.

Я слышал, вы стали изве­стны, благодаря выступле­нию на Molde Jazz Festival в шестнадцать лет?

Да, я была там с подругой. Нам было по 16 лет, и мы стоя­ли под тентом, слушая все концерты. Однажды вечером был концерт памяти Джако Пасториуса, и после концерта был джэм-сейшн, и, конечно, я была слишком молода для участия в нем, уговаривала се­бя, но была под таким впечат­лением, что не выдержала и помчалась в туалет. Я всегда пою в туалетах. И я там запела, а женщина из соседней ка­бинки постучала в стенку и крикнула: "Эй, почему ты не на сцене? Это же джэм-сейшн!" И я решилась и побежала на сцену, где был Делмар Браун, пианист Джако Пасториуса, и я запела, а он играл, и мы вме­сте импровизировали.

А потом пресса написа­ла об этом...


Да, я не знала, что кто-то нас фотографировал, и на следу­ющий день увидела себя на первой странице крупней­ших газет и прочла о том, что я новый джазовый талант Норвегии.

Но начинали вы карьеру не в джазе, а в поп-музыке, и я даже знаю, что вы запи­сали альбом кантри и за­падных песен.


На самом деле большой уда­чей было то, что мне никто никогда не указывал, что мне надо делать. У меня всегда бы­ло свое собственное мнение о том, что я хочу делать. Я хоте­ла попробовать и то, и это, но при этом для меня на первом плане всегда была мелодия. Поэтому на меня влияли и джаз, и кантри, и западная му­зыка, как вы заметили, и даже народная музыка. Я никогда особо не анализировала это. Я сделала три альбома, как вы говорите, поп-музыки и после четырех лет в Лондоне почув­ствовала, что с меня хватит Лондона. Я соскучилась по до­му и норвежской атмосфере, мне надо было глотнуть све­жего воздуха родины, чтобы жить дальше, поэтому я реши­ла вернуться домой. Я очень много полезного почерпнула за четыре года в Лондоне, встретила много хороших людей, а также узнала почти все о музыкальной индуст­рии. И захотела вернуться в Норвегию и сделать альбом, в котором я могла бы спеть на норвежском языке.

После попытки в поп- музыке у вас был четырех­летний перерыв...

Да. Я взяла перерыв. На самом-то деле я пыталась делать записи, но когда я написала песни и пыталась их записать, я поняла вдруг, что ничего по-настоящему не чувствую сердцем, когда слушаю или думаю о них. И подумала — ес­ли я сама их не чувствую, как я могу' ждать, что их почувству­ет кто-то другой? Я поняла, что что-то должно произой­ти, что что-то должно изме­ниться во мне, но не была уве­рена, что это произойдет. Но это было прекрасное время, если честно. Во мне бушевала война — я мучительно искала, кто я такая и что со мной про­исходит. И почему, почему, почему мне на самом деле хо­чется петь джазовые песни, если быть откровенной с со­бой? Это были те песни, кото­рые мне были нужны, когда я готовила сольные концерты. Я вдруг поняла, что хочу боль­ше творить на сцене, быть спонтанной личностью, ког­да исполняю песни. Я не мог­ла больше оставаться в узких рамках поп музыки. Они очень ограниченные, в этой музыке свои строгие правила. Вот это и случилось в эти че­тыре года. Я сделала выбор в пользу своей истинной сущ­ности, которой всегда был джаз. И на мое решение очень повлияло рождение дочери, так как дети всегда возвраща­ют нам способность радо­ваться жизни и творить. Дочь вернула мне спонтанное ощу­щение жизни и, думаю, по­могла мне принять решение.

Ваш первый альбом 2000 года называется "Port Of Call". Это джазовые стан­дарты, которые, я слышал, стали большим хитом в Норвегии?


Думаю, мне хотелось пере­кинуть мост от моего поп-музыкального прошлого к воз­вращению опять в джаз. Я не могла просто так сразу перест­роиться и стать композито­ром и певицей. Я чувствовала, как начинаю меняться, как во мне зарождаются семена моих будущих собственных песен. Я была очень возбуждена, так как не понимала, как их вопло­тить и сделать по-настоящему джазовыми песнями. Я поняла, что мне надо все это хоро­шенько обдумать и сочинять по-другому. Мне опять пред­стояло учиться. Поэтому я ре­шила сначала записать эту пластинку с джазовыми стан­дартами, хотя знала, что это делали до меня множество певцов. Но я надеялась все же сделать это по-своему.

Ваш последний альбом — "At First Light" — почти целиком состоит из ва­ших джазовых компози­ций, в нем только три стан­дарта, и он занял вершину норвежского рейтинга продаж.


Это удивительно. Я надея­лась на успех, но это целиком джазовый альбом, поэтому это доказывает, что люди готовы слушать мелодии и хотят ус­лышать что-то более значи­тельное в этих мелодиях, чем просто мелодии с ритмом, под которые можно танцевать. Это доминировало в музыке последние годы, все просто привыкли к громким, ритмич­ным песням, которые захваты­вают тебя в плен. Поэтому мы не пытались перекричать это, думаю, мы просто сделали это — сделали интимно, и люди хотят это слушать, они пошли за нами. Мы делали это и на сцене, более или менее. Думаю, мой состав вполне заслужива­ет такого восторженного от­ношения за эту сдержанность, хотя они могут играть и по-на- стоящему горячо, но мы хотим делать это в нужное время. И когда это необходимо, мы де­лаем это просто и по-настоя- щему красиво, как того требу­ют сами песни.

В вашем новом альбоме есть песня "Колыбельная для Эрле" ("Lullaby to Erie"). Она для вас что-то личное?

Вы правы. Стать матерью, особенно когда у вас первый ребенок, особенное состоя­ние, и я была очень взволнова­на появлением в моей жизни новой личности, я чувствовала ответственность, и была сча­стлива, но и очень напугана этим, потому что она будет жить и расти в этом огромном мире. Матери всегда волнуют­ся и расстраиваются, думая об опасностях, подстерегающих в мире детей. Мой поэт Майк Макгарк (Mike McGurk) напи­сал об этом стихотворение. О том, что, наблюдая, как засыпа­ет твой ребенок, ухватившись за твой палец, ты думаешь, что он вступает в этот мир, и ты не сможешь проконтролировать это. Ты знаешь, что так и будет, в один прекрасный день она упорхнет из гнезда и пойдет дальше одна. Я считаю, что это очень мудрое отношение, по­этому мы записали эту песню у меня дома, где у меня есть пор­тативная студия. Мой постоян­ный гитарист Нилс (Neils) приехал ко мне домой и помог записать ее. И рядом была моя дочь, которой было всего 7 ме­сяцев. Она лежала на полу во время записи и играла с погре­мушками, колокольчиками и всякими ударными штучками, которые есть у меня дома. По­этому вы можете слышать все эти звуки и ее агуканье, сопро­вождающие песню. Я думаю, что это стало чем-то волшеб­ным на пластинке. Иногда вам везет, и вы записываете то, что совсем не собирались, и это стоит всей записи. Это одна из таких удач, поэтому мы просто оставили все, как записали. Это было четыре года назад, но я до сих пор горжусь своими способностями режиссера звукозаписи (смеется).

На ваших концертах очень разношерстная пуб­лика — от молодежи до пенсионеров. В чем секрет такой широкой популярности?


Это интересный вопрос. Поколение моих родителей с удовольствием слушает такую музыку, я знаю это, так как почтй узнаю в публике своих родителей. И там же можно увидеть совсем юных ребят, да и 15 или 16-летних девчонок. Что касается поколения моих родителей, наверное, они узнают в этой музыке ту, на которой они выросли и которую хотят опять услышать, что-то вневременное, вечные мелодии, джазовые стандарты или то, где чувствуется их влияние. А молодежь, которая считает что слушает джаз, слушая только Acid Jazz, Hip Нор или Тгip Нор, или как там это называется, приходит, чтобы услышать то, что они могут понять, что' действительно звучит понятно для них.

Слушая два ваших последних альбома, у меня возникло чувство, что вы стали исполнителем, который, наконец, нашел себя. Вы продемонстрировали широкий спектр музыкальных эксперименте Ноя считаю,что вы не могли быть убежденной джазовой певицей в 18 лет, а должны были сначала пережить что-то в жизни.


Я согласна с вами, и именно поэтому я не торопилась, хотя многие мне говорили и уверяли, что я должна петь джаз и писать джазовые пластинки, но я чувствовала, что еще не готова. Я знала, что, когда это случится, то должна почувствовать это, но даже когда бы уверена, что, вроде, готова, всее же до конца не была уверена в этом. Я должна была услышать это, написав песню и прослушав ее, и слушать еще много раз, чтобы убедиться, что это настоящее. Я столько узнала за эти два года, и все равно джаз настолько всеобъемлющая музыка, и так много личностей, которые влияют и обогащают твое собственное ощущение джаза, что это бесконечный процесс. Этим и хорош джаз, и то, что происходит в Осло, где люди с такой готовностью включают все новые и новые веяния в своем понимание джаза. Это дает возможность джазу развиваться, а это очень важно, так как именно благодаря этому он будет жить

Перевод
Дины Курмангалиевой

-Jazz- КВАДРАТ №4 2002







музыкальный стиль
мэйнстрим
страна
Норвегия
Расскажи друзьям:

Еще из раздела интервью с вокалистами
Eva Simontacchi: Джазовый голос с Аппенин Восточный мужчина Сергей Манукян Jane Monheit Judy Collins - Концерт в Blue Note, Милан
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com