nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
""
""
на главную новости о проекте, реклама "" получить rss-ленту

Stevie Ray Vaughan - Взлет и падение

стиль:

Stevie Ray Vaughan - Взлет и падение
..."Стиви был на высоте, вели­колепно играл, выкладываясь," — говорит Роберт Крэй. И когда Double Trouble отыграли, все — братья Воэн, Крэй, Бадди Гай — пошли за кулисы посмотреть вы­ступление Эрика Клэптона. Во время одного из своих соло Клэптон сыграл отрывок из Stranger in the Night. Крэй подо­шел к Джимми Воэну, похлопал его по плечу и сказал: "Слы­шал?" "Ах, — сказал Стиви, по­ворачиваясь, — он уже целый вечер пытался это сыграть и у него наконец получилось". И Джимми со Стиви — просто пара техасских парней — хорошо по­смеялись по этому поводу. И ког­да импровизация гитариста-суперзвезды на тему Sweet Home Chicago вышла смазанной, это тоже было смешно".

...После концерта Стиви Рэй обнял каждого и, сказав всем "до свидания", поймал один из клэптоновских вертолетов, на кото­ром и погиб, когда вертолет вре­зался в возведенные леса в по­лумиле от места проведения концерта.

Как и все остальные, Роберт Крэй узнал об этом утром. "Я ос­тановился в гостинице, в пяти милях от места, где проходил концерт. В начале десятого мое­му менеджеру позвонили из ко­манды Стиви. Он пришел ко мне и сказал: "Мужайся", и... я был потрясен. Я не знал, просто не знал, что думать! Мне не вери­лось, что все это произошло на самом деле. Мы так здорово проводили время, Джимми было так хорошо! Тем утром я уехал в Чикаго и почти не спал целую не­делю.

Люди всегда спрашивали: "Как ты себя чувствуешь, ведь ты — один из последних, кто иг­рал с ним?" Но я не думаю об этом таким образом. В моей па­мяти он занимает гораздо боль­ше места.

Я вспоминаю первый раз, ког­да мы встретились в далеком 79-м на блюзовом фестивале в Сан-Франциско. Уже тогда на ударных играл Крис Лэйтон. Вы­ступали Double Trouble, с Лу Энн Бартон на вокале, и этот парень, Стиви Рэй Воэн, разрывал свою гитару на части. На следующий день мы были на приеме, и он показался в полном "хендриксовском" костюме: манишка, шарф и приталенное шелковое кимоно. И я подумал: "Кем, черт возьми, был этот парень?"

Об этом нам поможет расска­зать сам этот парень. За свою жизнь Стиви часто давал интер­вью журналу Musician. Особен­но запомнилось его интервью Эду Варду в 1987 году и его ин­тервью Лэрри Кориелу в 1989 г. В своих вежливых и довольно сбивчивых повествованиях Сти­ви рассказывал о взрослении, о блюзменах, которых он любил, о том, как он почти проиграл свою жизнь наркотикам и спиртному, а также о том, как он ее отыграл. 27 августа 1990 года он упал с облачного неба города Ист- Трой, штат Висконсин. Вот его история в его словах.

"Я родился 3 октября 1954 го­да в округе South Dallas. Отец был штукатуром — покрывал трубы асбестом, — поэтому мы переезжали с места на место за его работой, по штатам Луизиа­на, Техас, Алабама, Миссисипи и немножко по Арканзасу. Но я вырос, в основном, в Кокрелл- Хилле и Оак-Клиффе, которые были частью Саут Далласа".

Старший Джим Воэн и Марта (в девичестве Кук) были до су­масшествия любителями танце­вать. Стиви любил рассказы­вать, что как только его отец ус­лышит хорошего исполнителя по радио, он бросал все дела и начинал плясать. Но Джим не иг­рал ни на каких музыкальных ин­струментах.

"Жизнь папы была не слиш­ком сладкой. Работая с асбес­том, он лазал между стенами при температуре около 300 гра­дусов по F. Кроме того, постоян­но кашлял. Он носил теплоза­щитное белье и работал по 15 минут, после чего 30 минут отды­хал. Поэтому отец не запрещал своим сыновьям заниматься му­зыкой: "Что угодно, только пусть не занимаются тем, чем я".

Джим и Марта брали Стива и его старшего брата на концерты Фэтса Домино, Джимми Рида и Боба Виллса, а музыканты из ко­манды Виллса даже приходили к ним домой, чтобы поиграть в иг­ры "42", "Хэллоу" и "Лоу-бой". Можете представить себе бес­чинствующих музыкантов? Дя­дья Стиви, Джеррил и Джо-Бой Кук, подбирали музыку: "Мы при­ходили на семейные вечеринки, и вся семья с обеих сторон начи­нала музицировать. И не только на гитарах с нейлоновыми стру­нами, но и на телекастерах с усилками, прямо в гостиной".

"Я помню, как мама с папой приходили на наши концерты, и я пел все эти песни для них: Sweet Thing или Pride & Joy, а они танцевали и обнимались. Это было прекрасно! А когда я играл песни Хендрикса, они пла­кали. Отца теперь нет, но моя мать все еще с нами.

Насколько помню, свою пер­вую гитару я получил на день рождения в 1961 г., то есть мне было 7 лет. На ней были струны вроде кошачьих жил, и это, ко­нечно, была не "Рой Ролжерс", а "Джеп Отри" — она была, похо­же, сделана из камня, и на ней были небольшие узоры. Мне пришлось снять три струны, так как они не настраивались, и я на­чал пробовать играть какие-то басовые гаммы. Из этого ничего не выходило, но я пробовал".

Джимми Ли, который был на три с половиной года старше, уже год играл на гитаре. "Когда он, играя в футбол, сломал клю­чицу, кто-то дал ему гитару и ска­зал: "На, играй на этом, это не больно". В первый день он сост­ряпал три песни. Каждый раз когда он что-то играл, я пытался подобрать это, но он уже играл что-то другое. В моем характере присутствовала, конечно, эта черта младшего брата, говоря­щая: "И я тоже". Но меня очень вдохновляло видеть, как кто-то подбирал мелодии, и просто этим воспользоваться! И я ви­дел, как много он над этим рабо­тал и сколько радости это ему доставляло, и насколько он был в этом хорош. В течении двух­трех лет он был самым класс­ным гитаристом в Далласе. Джимми был еще подростком, когда начал подыгрывать техас­ским блюзменам, вроде Фредди Кинга. Очевидно, благодаря это­му он многому научился, а я кое- что упустил. Меня это привело к необходимости поиска чего-то своего, а у него оказалась склон­ность к игре на ритм-гитаре, про­сто расслабившись и подыгры­вая. Во мне есть многое от него — желание играть, полагаясь на интуицию. Я люблю держаться как забияка и до сих пор не на­учился ничему".

"Подростковая группа Джимми называлась Swinging Pendulums (Свингующие маятники). Пока не начинались занятия, они играли на далласских шоу-конкурсах, школьных вечеринках. Они игра­ли в Nob Nob .Lounge за 50 "колов" за песню 6 вечеров в неделю, все лето. Будучи слишком молодым для таких выступлений — ему было всего 9, — Стиви оставался дома, слушая других исполните­лей. Тогда в первой "десятке" и "сороковке" все еще был и Джим­ми Рид, и Би Би Кинг, и Бобби Бланд. Что касается записей, Джимми Ли пытался найти насто­ящие вещи. Вот мы и слушали Мадди Уотерса, Бадди Гая, Аль­берта и Фредди Кинга, Лайтнин Хопкинса, Ленни Беррела и Уэса Монтгомери... а так же Stones, Who, Yardbirds, Хендрикса. Я са­дился, слушал что-то, и, если я не мог сразу найти это на грифе, пы­тался выразить это голосом как можно лучше. Я пользовался своими губами и связками, чтобы найти верный звук. А затем пы­тался извлечь его пальцами, по крайней мере, как можно более близкий к тому, который я пел".

Это происходило незадолго до того, как Стиви освоил двух­значные числа, после чего, если верить его памяти, он тоже на­чал выступать. "Когда я впервые выступал, у нас была команда из 11 инструментов, и мы играли дней восемь после занятий и за­работали 600 долларов. Моя первая команда называлась Shantones. Когда мы выступали на конкурсе поисков талантов, мы отыграли полпесни, а потом матернулись, потому что никто не знал песни до конца. Мы пы­тались играть песни вроде Sleepwalk (хит Санто и Джонни 1959 года), хотя у нас не было иг­рока на стальной гитаре. Нам было всего по 8-9 лет."

Стиви пытался примазаться к Джимми Ли, который просил сво­его маленького брата "отва­лить". Стиви старался сохра­нить спокойствие, но, как однаж­ды сказал Джимми, "на что ты способен, если тебе 9 лет?" Как- то раз старший Джим и Марта от­везли обоих ребят-в клуб The in Crowd, в стиле "Плейбоя", где они должны были играть на кон­курсе — "Поиски талантов Sunday Nite", — но когда на сце­не появились танцовщицы- стриптизерши, Марта закрыла руками глаза Стиви, а старший Джим отвел его потом в туалет, откуда сам выглядывал.

Школа не являлась приоритетом для ребят. Джимми Ли остал­ся на второй год в девятом клас­се, потом бросил школу в 17 лет и уехал из дома с группой Chessmen. В1969 г. он был в горо­де Остин, играя блюз в "черных" кварталах. Стиви, остававшийся дома, становился беспокойным.

"У меня были проблемы в от­ношениях с отцом. Я пытался от­растить волосы, и все такое. Джимми ушел из дома, и я был уверен, что родители думали, что скоро они потеряют и второ­го сына, поэтому всячески огра­ничивали меня. Было очевидно, что я тоже собирался играть му­зыку. Я оставался в школе еще только на 7 недель. Я бы окон­чил ее в 72-м, но уже играл год или два в Cellar и в Fanky Mankey, и в Fog!" После несколь­ких поездок в Остин Стиви пере­ехал в The Town of the Sound, на­деясь на лучшее. Это случилось в канун рождества 1972 года.

В начале 70-х остинский уни­верситетский городок был иде­альным местом для свободной молодежи. Вы могли купить гам­бургер за 25 центов и снимать с еще шестью хиппи дом за 85 баксов. Вы могли бы забрести в клубы типа Soap Creek и услышать кантри-музыку, которая вскоре вы­плеснется на страницы News­week благодаря Вилли, пикникам и рекламе. Менее открытой для общества была блюзовая сцена Остина, кипевшая жизнью. Ее ве­дущими группами были Fabulous Thunderbirds Джимми Воэна, Cobras и Triple Threat Revue, в ко­торую в 76 году Стиви перешел из Cobras. Как сказал Эд Ворд: "Эти три группы, с их различными из­менениями состава и последую­щими восстановлениями, явля­ются всем, что в основном необхо­димо знать об остинском блюзе".

Стиви с самого начала впи­сался в Остин: еще один парень, просиживающий всю ночь в ба­ре, спящий на тюфяке, одеваю­щийся в одежду, которая ему ма­ла, немытый разгильдяй, отли­чимый от других только по класс­ным гитарным звукам и блажен­ной, сутулой манере держаться на сцене. Менее заметной была уже развившаяся неспособ­ность сказать "нет" алкоголю, ко­каину, марихуане и "колесам".

"Сначала я жил в клубе Rolling Hills на бильярдном столе и на полу, затем я останавливался, где только мог, а затем у моей группы появился дом. В любом случае, это было ненадолго, на пару месяцев. Господи, каждый месяц в группе появлялся кто-то новый. Потом я уехал в Кали­форнию на пару месяцев, и как только вернулся назад, присое­динился к Cobras. Я был в Cobras где-то до июля 1976 г., так как 8 августа было первое вы­ступление с группой Triple Threat Revue: я, Ви Си Кларк, Колд Шот Кайндрид, Фредди Фаро и Лу Энн Бартон".

Triple Threat Revue была кру­той командой, но неустойчивой, и Стиви собирался набрать но­вую группу. Он едва знал удар­ника Криса "Кнута" Лэйтона. "Когда я заглянул к нему в квар­тиру, он сидел на кухне с бараба­нами и в наушниках. Казалось, что он подыгрывал песне Conversation Макса Роача. Я стоял и смотрел на него 10 ми­нут... Вы знаете, какими мы бы­ваем рассеянными. Он повер­нулся, увидел меня и стал крас­ным, как говядина. И все, что я мог сказать: "Слушай, приятель, ты хочешь играть в новой груп­пе?" А басиста Томми Шеннона я знал уже с того вечера, когда он ушел от Джонни Уинтера. Он уе­хал в Калифорнию с группой, ко­торую только что собрал и кото­рая называлась Crackerjack, чтобы заниматься тем, чем за­нимаются в Калифорнии. Стать большим или кем-то еще. Тогда мне было 14 и я выступал на сво­их первых концертах. Томми был единственным человеком, кото­рый обращал на меня какое-то внимание, и с тех пор мы с ним при случае играли вместе. Шен­нон влился в группу в 1981 г., и за исключением последующего присоединения Риза Вайненса, состав Double Trouble больше не изменялся".

В те времена, когда группа на­чинала, гастроли означали выезд из города на пару концертов. Ка­кая-то странная поездка в Аркан­зас казалась важнейшим турне. Тем не менее, очень скоро группа начала вызывать нарастающий гул на национальных блюзовых фестивалях, в блюзовых лагерях и ресторанчиках для более состо­ятельных людей.

Когда Thunderbirds Джимми подписала контракт с Крис Элис, появились слухи о младшем Во­эне, который имел огромный ус­пех. В 1981 г. Стиви наняли для частного ежегодного концерта журнала Musician в чикагском шоу NAMM. "Молодой Стиви Рэй Воэн, брат гитариста Thunder­birds Джимми Воэна, — писал обозреватель, — внезапно раска­чал энергетический уровень вече­ра набором горячих, слегка тради­ционных стандартов бпюза и рок- н-ролла. Стиви R Воэн выжимал из своего классического "страта" ("потрепанного" в великолепной традиции Рори Гэленджера) пре­дельную мощь: выжимая, выги­бая и буквально вытряхивая ноты из своей гитары. Его хриплова­тый, приятный стиль вокала, сжа­тая, ритмическая игра на гитаре и полнейшая посвященность блю­зовым формам (с частыми наме­ками на Хендрикса) обещают Во­эну удачу в будующем..."

Тогда же Double Trouble сняли видеоклип, который их менед­жер, Чеслел Милликин, передал своему старому работодателю — МикуДжаггеру. "Стоунз" взяли Double Trouble на частную вече­ринку, чтобы усилить бузу, где Милликин, с помощью продюсе­ра Джерри Векслера, получил для группы право на участие в международном джазовом фес­тивале в Монтре. Международный дебют Стиви был прямо-таки по Хендриксу: "Он грохоча на фестивале в — писал журнал People, — стратокастером 59 года на бед­ре и двумя огнедышащими со­провождающими, которых он на­зывал Double Trouble. У него не было контракта на запись, име­ни, но он обратил сцену в пепел, и после этого все хотели знать, кто это такой!"

Когда они вернулись в Остин, то просто не могли во все пове­рить. "Я помню, как Джон Хэм­монд сказал, что Воэн станет из­вестным, — недавно писал Майкл Холл в Austin Chronicle. — Мне хотелось в это верить, но я был не единственный, кто хихик­нул по поводу этого предсказа­ния: Стиви Воэн, игравший за гроши в "Континентал", — про­сто еще один косматый, озабо­ченный наркотиками фанатик Альберта Кинга".

Джон Хэммонд... Мик и Кит... Дэвид Боуи, приглашающий сыг­рать его гитарное соло для China Girle... Джексон Браун, предлага­ющий бесплатное время в сту­дии, бесплатную пленку... Texas Flood, дебют группы, 83 год, стал золотым. Большие деньги, боль­шие почести. Скептики говорили, что Стиви был "пустышкой". Слишком яркий, слишком насы­щенный, слишком "исходящий из себя". После потрясения общест­венности Стиви воспринимали как должное, еще один блюзовый гитарный герой. Но Стиви разви­вался, превращался в красивую, мощно звучащую гитару, как в Voodoo Chile (дань Хендриксу, ко­торая никогда не покидала ре­пертуар Стиви) и Couldn't Stand the Weather. Но к 70-м он был уже беспомощен без наркотиков и ал­коголя. К 86 он опустился: с меш­ками под глазами, до ничтожест­ва истощенный, злящий и пугаю­щий своих друзей. Одним вече­ром в Женеве — спустя 5 лет по­сле триумфа в Монтре — он со­рвался. "Я обрушился, у меня бы­ли все признаки нервного срыва, какие бывают у людей. И я пошел получать помощь. Ведь я упо­треблял четверть унции кокаина (18 грамм) в день, вдыхая его. И обычно кидал полграмма или грамм в выпивку, выпивал и нали­вал еще. Расписание станови­лось все более напряженным, и каждый раз, как я попадал в ситу­ацию, когда не хватало времени, я пытался быть сверхчеловеком.

Это не могло продолжаться дол­го. Каким-то образом мне уда­лось уберечь себя от окончатель­ного распада, но я все равно представлял собой довольно сложный случай. Есть много лю­дей, которые могут веселиться, не загоняя себя в могилу, жаль, что я не один из них. Я дошел до той точки, где я получил не толь­ко свою долю, но и чью-то еще. Мой мозг химически изменился. Я мог выпить бог знает сколько и не напиться, а на следующий день с пол-глотка совершенно от­рубиться. Это мешало моей игре на гитаре".

После первоначальной реа­билитации — 4 недели в клинике в Атланте — Стиви перекроил путь, который он избрал 15 лет назад, и переехал из Остина в свой родной город. "К тому вре­мени почти все, кого я знал в Ос­тине, были людьми, у которых я получал наркотики. Или теми, с кем я общался из-за этого. Вот что случается из-за пристрастия — ты просто запечатываешь се­бя всем этим. Я переехал обрат­но в Даллас, потому что он ка­зался мне новым местом. Я по­нял, что потратил массу време­ни, пытаясь убежать от себя и своей семьи. Мама все еще жи­ла в Далласе. И я понял, что мо­гу снова стать ей близким".

Он снова стал выступать и ос­тавался трезвым. "Я не пытался умолчать о своей борьбе с алко­голем, и многие люди из про­шлого просто больше не появля­ются. А которые появляются — в большинстве, тоже протрезве­ли. Некоторые все еще борются с демоном, надеюсь, что им это удастся. Ведь так долго не мо­жет продолжаться — это либо убьет тебя, либо ты свихнешься, либо попадешь в тюрьму. Та программа, в которой я прини­маю участие анонимно, я не мо­гу о ней рассказывать. Ну, что не является тайной, это по линии "анонимных алкоголиков", и она действительно помогает. В на­шей группе нас семеро. Мы со­бираем маленькие собрания и работаем друг с другом. Конеч­но, в нашей команде есть еще и пьющие, но еспи у них возникнут проблемы и они обратятся к од­ному из нас, мы им всегда помо­жем. Нет такой ситуации, что "ты выпьешь пива, и ты уволен", это ерунда".

"Стиви действительно вырос, он стал другим человеком",—че­рез девять дней после смерти Стиви Рэя Найл Роджерс сидел в студии звукозаписи в Лос-Андже­лесе. Три месяца назад он высту­пал продюсером Family Style, первого совместного альбома Стиви и Джимми: "Стиви всегда был любящим парнем, но теперь он стал более умен, более скон­центрирован. Можно сказать, он обрел новую жизнь, когда бросил наркотики. И его дух был как ни­когда сильным: на альбоме есть песня Tick Tock, и когда Стиви пел ее в студии, я сидел со слезами на глазах, думая: "Он и не подо­зревает о своей силе".

Если бы вы внимательно рас­смотрели Стиви Рэя в последнее время, вы увидели бы у него на груди татуировку: рыболовный крючок Маори. Кто бы ни спросил его об этом, он отвечал, что это символизирует поиск знаний и духовности. "И именно это проис­ходит в последнее время, — го­ворит он в 89 году, — я начинаю понимать, что именно это имеет значение в первую очередь. По крайней мере, для меня".

Не так давно Стиви сказал писателю Майклу Коркорану: "Я всегда был Стиви Рэй Воэном, ги­таристом, даже с самого раннего детства. И никто, даже я сам, не думал обо мне как-то иначе. Только теперь я начинаю созна­вать, что существует и другая жизнь помимо игры на гитаре".

Эпитафия

Стиви Рэй Воэн был одним из лучших блюзовых гитаристов, и не только из-за веры в блюзовую форму. Его глубочайшая при­верженность к динамике пре­вращала каждый из его концер­тов в неповторимое, яркое дей­ствие. За занавесом он болтал­ся с улыбкой ковбоя из вестерна, но когда он надевал гитару, на­чинал сиять. Сейчас легко ро­мантизировать его, но таким был Стиви: странный человек — электростанция с мощью боль­шей, чем у любого белого парня, играющего блюз. К 35 годам он накатал столько гастрольного времени, сколько многие музы­канты вдвое старше его.

Роберт Крэй: "Помню, как я встретил его за кулисами после концерта в Нью-Йорке в 88, ког­да уже все было убрано и сложе­но в грузовики, вся команда ус­тало слонялась, ожидая отъез­да, но не Стиви. Он в кимоно си­дел на ступеньках трейлера, ок­руженный поклонниками, разго­варивая и подписывая пластин­ки, улыбаясь самым искренним образом гораздо дольше, чем мы могли ожидать. И лицо пар­ня, который принес свой страто- кастер. Еще более удивитель­ным был сам Стиви, который вы­глядел совершенно не раздра­женным этими ребятами, на­столько, что сам мог быть одним из них — да он и был им, черт возьми!

Я несколько раз разговаривал с ним с тех пор: вместе с Джеф­фом Бэком во время их тяжелых гастролей в 1989 г., а затем вес­ной 1990 г. Беспрестанно жуя ре­зинку Nicorette, заменитель нико­тина, он говорил о сложностях, возникающих в турне, и о требо­ваниях администраторов и про­моутеров. Слушая его, я был по­ражен мыслью, что за все случаи, когда я приходил на его концер­ты, не было ни одного, когда бы он не появился. И я не слышал о таком случае. Принимая во вни­мание, сколько он выступал, можно удивиться, откуда у него вообще были силы. Но таким он был: музыка лилась из него, он покорял публику, и у него еще оставались силы рассказывать мне о былой зависимости от наркоти­ков. Иногда мне было его жалко: простой, на удивление одарен­ный парень, которого таскают по всему свету, а ростовщики нарко­бизнеса присваивали плоды его усилий — пока Стиви не взял се­бя в руки — и оставили после это­го усталого и обрюзгшего, с же­лудком, истерзанным дикой сме­сью виски с кокаином. Но потом я понял, насколько Стиви любил гореть и насколько он был "за­сранцем".

Так описал Стиви Бад­ди Гай. Он пользовался толстен­ными струнами для гитары, за счет чего добивался толстого ре­зонирующего звука. Это была борьба, соглашался он и Джефф Бэк, чрезмерное усилие или боль, которая вкладывалась в иг­ру, делала стиль неповторимым. Но даже когда он был "жесток" со своим инструментом — а он лю­бил играть с помощью сильного щипка струны, оттягивая ее от деки гитары и отпуская ее, чтобы она с хлопком вернулась в нор­мальное положение — он выгля­дел абсолютно расслабленным. Его мощь была не за счет силы: похоже, ее просто нельзя было сдержать. Он управлял стеной несогласованных усилков, чтобы добиться сыроватого, стивирэевского звука, который часто озна­чал часы, проведенные каждый вечер в согнутом положении в не­скольких дюймах перед вопящи­ми динамиками, чтобы вымучить мельчайшие детали оттенков. В одном из последних наших разго­воров он выглядел смертельно усталым, но он жил и любил жизнь, и именно это придавало ему что-то необычное. Я не хочу показаться суеверным, но сейчас кажется странным, пугающим знаком, что за несколько недель до его смерти, во время совмест­ного турне с Джо Кокером, упала металлическая стойка на сцене и разбила пять гитар Стиви.

Странно, когда я думаю о его смерти, не верится, что это на самом деле произошло, когда я читаю об этом, мне хочется пла­кать, а я не так уж и хорошо знал этого парня. Его музыка, вне со­мнений, повлияла на мою жизнь. Он играл с такой мощью и жела­нием, что он, казалось, был в пе­реходном состоянии и вот-вот взорвется.

Так всегда и получается самая хорошая музыка".

Федор РОМАНЕНКО

Jazz-Квадрат, №3/2002


Расскажи друзьям:


Еще из раздела гитаристы

""
  • стиль: блюз
  • музыкальный стиль: современный блюз
  • страна: Россия
Эти заметки были сделаны в ходе интервью с гитаристом Темуром Квителашвили 10 февраля 2006 года в Ателье Vintage Guitar в Москве. Само интервью публикуется в популярной прессе. Здесь же собраны записи, представляющие интерес для узкого ...
подробнее
""
  • стиль: джаз
  • авторы: Евгений ДОЛГИХ
  • музыкальный стиль: мэйнстрим
  • страна: США
Недостаточно свободный от всех правил для чистого авангарда, одновременно недостаточно традиционно мыслящий для мейнстрима; логичный и зачастую очень последовательный в своих построениях, тем не менее абсолютно непредсказуемый; не ...
подробнее
""
  • стиль: блюз
  • авторы: Андрей ЕВДОКИМОВ
  • музыкальный стиль: чикагский блюз
  • страна: США
Элвин Бишоп начинал играть блюз во времена, когда вопрос "может ли белый парень сыграть блюз?" вызывал дискуссии, заканчивавшиеся дракой. Вопрос чудной, поскольку белые парни играли блюз по крайней мере от начала эпохи звукозаписи (о чем ...
подробнее
"" © 2018
Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com