nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Карина Кожевникова - К счастью, понятия "российский джаз" не существует

стиль:

Карина Кожевникова - К счастью, понятия  российский джаз  не существует
Карина Кожевникова - наиболее яркая и быстрорастущая звезда на российской джазовой сцене. Уникальный, завораживающий тембр ее голоса, прекрасное владение техникой вокальной импровизации "скэт", обширный репертуар, глубокое проникновение в суть джазовой музыки сделали ее желанной и частой гостьей на лучших концертных площадках России. Критики часто называют ее "русской Эллой Фитцджеральд", хотя Карина сознательно избегает копирования и создает свои собственные небанальные версии джазовых песен.

Будущая певица закончила музыкальный факультет Московского Государствен­ного Педагогического Уни­верситета по классу форте­пиано. Уже в начале обуче­ния она стала пробовать себя в качестве джазовой вокали­стки. Ее дебют состоялся в 1996 году в московском 'Джаз-Арт Клубе". Постепен­но занятия джазом стали оп­ределяющими в сфере инте­ресов молодой певицы. Она стремительно завоевывает популярность среди музы­кантов и аудитории — Кари­ну приглашают в свои ансам­бли многие известные мос­ковские музыканты: народ­ный артист РФ Алексей Куз­нецов, народный артист РФ Георгий Гаранян, Александр Осейчук, Игорь Бутман, Лев Кушнир, Валерий Киселев, заслуженный артист РФ Ми­хаил Окунь, Яков Окунь и другие.

С 2002 по 2005 годы Кари­на является постоянной со­листкой ансамбля "Зеленая волна" под управлением профессора Академии им. Пнесиных Александра Осейчука, с которым много высту­пает и гастролирует по горо­дам России. Особенно ярко ее талант проявляется в кон­цертах с большими оркест­рами, среди них — биг-бэнд Игоря Бутмана, JVL-бэнд Виктора Лифшица, оркестр Олега Лундстрема (худ. рук и дирижер — Георгий Гара­нян), государственный му­ниципальный оркестр г. Краснодара (худ. рук — Г. Га­ранян), Липецкий эстрадно­джазовый оркестр, Нацио­нальный эстрадный оркестр Белоруссии (худ. рук и дири­жер Михаил Финберг).

Со своими программами и своим коллективом музыкантов-единомышленников Карина с успехом выступает на джазовых фестивалях, среди которых — фестиваль "Джаз в саду Эрмитаж" в 2002 году (запись этого выступле­ния транслировалась кана­лом ТВЦ), 10-й международ­ный фестиваль вокального джаза "Джазовые Голоса" в 2004 год)7, "Евразия" в Орен­бурге в 2005 году.

В феврале этого года Кари­на Кожевникова выступила в Минске на открытии 12-го Международного джазового фестиваля "Минск-2006" в со­провождении биг-бэнда На­ционального концертного оркестра Беларуси под руко­водством Михаила Финберга. В клубе имени Дзержинского. После концерта она подели­лась своими взглядами на му­зыку с шеф-редактором жур­нала Jazz-Квадрат.

Первый вопрос, который я задал Карине, был вполне стандартный, но, как мне ка­жется, не банальный, учиты­вая, что в джаз пришло моло­дое поколение, выросшее совсем на другой музыке: ка­кие композиции стали для нее первыми осознанно джазовыми? Даже в ответе на такой простой вопрос сразу сказался ее характер — энер­гичный, решительный, целе­устремленный. Вместо того, чтобы вспоминать пластин­ки из детства, Карина загово­рила о собственном испол­нении.

Карина Кожевникова: Это были композиции, кото­рые я исполнила в "Джаз-арт клубе" Эйдельмана лет десять назад — Blue Skies Ирвинга Берлина и Sophisticated Lady, как раз Эллингтона... Хотя, до какой степени осознанно? Все равно тогда это было просто исполнение краси­вых песенок.. Не могу ска­зать, что это было по-настоя­щему джазовое исполнение. Я была тогда еще слишком молодой и даже не пыталась понять, что такое джаз. Про­сто открыла ноты, прочитала мелодии и исполнила их. Но я ходила в "Джаз-арт клуб" по­стоянно. Все молодые музы­канты Москвы проводят там очень много времени, хотя он и работает лишь два раза в неделю. Это дает возмож­ность завести знакомства, внедриться в тусовку, пропи­таться самой атмосферой. Без этого — никак Ведь джа­зовому искусству я специаль­но нигде не обучалась. Я по­лучила классическое музы­кально-педагогическое об­разование по фортепиано. Поэтому джаз — мое личное достижение, если так можно сказать, у меня не было ника­кого наставника, лишь собст­венная голова и записи. Да и их я много не слушала. Что можно было найти в те годы в Воронеже? Ну, была у кого-то Элла Фицджеральд, разуме­ется, потом я купила пластинKy Jazz Legends с записями Са­ры Воэн, Лины Хорн... Мне все это казалось таким краси­вым!

Может, к этому под­толкнуло что-то из лите­ратуры, кино, живописи? Как, по-вашему, джаз — чисто музыкальное ис­кусство, или он может проявляться, например, в литературе?



В литературе? В литерату­ре бывает. Кто для меня в ли­тературе —джаз? Может это и банально прозвучит, но в первую очередь Кортасар, в частности его рассказ о Чар­ли Паркере "Преследователь". Да и в остальных произ­ведениях у него так строится слог, что в этом есть что-то от джаза. Хотя, раньше я об этом никогда не задумывалась... Интересный вопрос. Кто еще для меня в литературе — джаз? Булгаков, наверное. В кино? Разве что фильмы о са­мом жанре. О Гленне Милле­ре — "Серенада Солнечной долины"... Никогда не заду­мывалась над этим вопро­сом... Все-таки джаз для меня — это прежде всего музыка.

Я весь концерт провел в зале и могу сказать, что поначалу в нем звучало попросту исполнение джазовой музыки. Но все-таки джаз сегодня ве­чером победил. И во мно­гом благодаря вашему выходу, я бы даже сказал вылету на сцену, кото­рый стал джазовым пи­ком концерта...



Это меня радует, честно, потому что некоторые дума­ют (не будем называть имен), что наоборот, когда выходит вокалист, то концерт "просе­дает": до этого энергетичес­ки все шло по нарастающей, и вдруг — спад. Я пытаюсь с этим бороться! Меня обижа­ет подобное мнение. Может, и есть такие вокалисты, с ко­торыми концерт "проседа­ет", но в принципе так не должно быть.

Полностью с вами со­гласен. И очень жалею, что взял с собой фотоап­парат: вместо того, чтобы слушать, пытался фото­графировать... Хотел бы задать вопрос о другом. У меняде последнее время создается впечатление, что хотя Нью-Йорк и ос­тается, конечно, джазо­вой столицей мира, но мировой эпицентр джа­зовой жизни все больше и больше перемещается в Москву. Так ли это?


Да. это правда, и отчасти потому, что в Нью-Йорке ста­ло меньше джазовой работы. Волна интереса к джазу там спадает. Поэтому американ­ские музыканты стали актив­ней к нам приезжать, ведь у нас есть богатые люди, кото­рые могут им заплатить, а, значит, они могут получить здесь ту работу, которой у них становится все меньше.

Они приезжают только ради денег? Ведь есть же и эмоциональная отдача из зала, которую они по­лучают?

Разумеется, есть, этого они получают в полной мере, по­тому что американских му­зыкантов принимают очень хорошо, прекрасно, ведь для несведущих людей достаточ­но уже одного того, что перед ними — американец, иност­ранец. Тем более, если он — черный! Я много бываю на концертах и вижу реакцию. Хотя, так бывает не всегда, иногда и прохладно относят­ся. В "Ле Клубе" том же - по- разному. Но если приезжает действительно звезда, там прием — колоссальный. Но звезд, наверно, во всем мире принимаю! хорошо.

А вас как принимают? Как джазовый исполни­тель — как вы себя чувст­вуете? Какие у вас планы на будущее?

Прекрасно принимают, и чувстаую себя — так же. И планы есть. Хочу наконец-то записать альбом. И очень на­деюсь, что уже в этом году, возможно к лету, эта идея по­лучит воплощение.

Ваши планы на буду­щее связаны только с джазом?

Да, конечно. Хотя человек всегда может поменять свою судьбу или кардинально, или просто незначительно изме­нить ее ход... Но я не думаю, что мне разонравится это де­лать в ближайшем будущем.

Для творческого чело­века камбэк — это абсо­лютно нормальное явле­ние: исчезнуть, напри­мер, уехать на ост ров, по­жить в уединении, а за­тем вернуться...

Да? Не хотелось бы куда- нибудь исчезнуть. Я не экстремал.

А изменить профес­сию, заняться живопи­сью, например?

Как ни жаль, но это не про меня. Я человек не стихий­ный, а наоборот, скорее по­следовательный. Я не спо­собна на неожиданные, спонтанные действия.

Очень современно, быть таким человеком — последовательным, неу­клонно идущим к дости­жению поставленной це­ли. И камбэк тут может выглядеть вполне мирно: например, музыкант за­писал диск, потом не­сколько лет про него ни­чего не было слышно, хо­тя он, может, просто вы­ступал в другой стране, и вот он возвращается с но­вым диском.



Мне кажется, к джазу это не относится. Скорее к попу­лярной музыке во всех ее разновидностях, а джаз все-таки — более элитный жанр. А к поп-музыке — да: выпустил альбом, потом куда-то исчез, потом — раз! — снова альбом, какие-то там композиции на вершинах чартов! Нет. это не про джаз.

Что же тогда означает собственный диск для джазового музыканта?

Для всех по-разному. Для кого-то — самореализацию собственных назревших амбиций. То есть: мне надо это записать, это круто, меня начнут раскручивать, про меня в журнале напишут, и вообще — клево! — я буду возить его на гастроли и продавать, гам, не знаю, за каких-нибудь 300 рублей. Для другого это про­сто показатель роста, какая- то точка на карте, промежу­точный пункт. В любом случae запись, как и концертное выступление, является пока­зателем твоих достижений, того, чего ты стоишь. Это как лакмусовая бумажка.

Мне, как рядовому слу­шателю, записи просто необходимы. Ведь я не могу постоянно посещать концерты пусть даже са­мого полюбившегося му­зыканта. Это нереально. И ваш диск буду ждать с не­терпением.

Знаете, в джазе все равно к этому будут относиться по- разному. Я знаю в Москве некоторых очень хороших ав­торитетных музыкантов, ко­торые рассуждают примерно так "Зачем писать диск? Что эго даст? Это совершенно не нужно!" Они записываются с кем-то, их приглашают, а са­ми заниматься этим не хотят, сольных дисков не имеют. Хотя, конечно, и популярнее от этого не становятся. Сидят себе в своих башнях из сло­новой кости и кайфуют...

Но ведь даже для вас за­пись — это что-то второ­степенное по сравнению с живым концертом?

Да... Я ведь давно могла за­писать свой диск, но просто сопротивлялась этому! Мне это было абсолютно не нуж­но, потому что я все время за­нимаюсь только тем, что ста­раюсь расти, двигаться вверх, только вверх. В смысле твор­ческом, конечно. А для того, чтобы записать диск, нужно остановиться и осмыслить пройденный путь. Я очень се­рьезно к этому отношусь, потому что для меня альбом обя­зательно должен быть ин­формативным. Не просто так,- пришли, порепетировали и — раз, два, три! — запись. Он должен быть показателем мо­его мастерства i ии не мастер­ства, того, что я выросла, или же пока все еще ничего из се­бя не представляю...

А сами вы песни пише­те?


Нет желания. Хотя, навер­но, смогла бы. Ведь я по ком­позиции когда-то сочиняла какие-то песни. Но не хочу. Мне нравится сочинять во время очередного—пусть со­того исполнения одной и той же вещи, я каждый раз сочи­няю новую ее версию. Это нюансы, конечно, и для непо­священного они вообще не заметны, но для меня многое значат, для меня каждый ню­анс, каждая новая деталь, ко­торые находишь—ценность. Они прибавляют мастерства. Для меня этот процесс наибо­лее интересен.

Джаз — это импровиза­ция?

Да.

А жизненный путь та­кой прямой, целеуст­ремленный, целена­правленный... Ваш при­ход к джазу — это воз­можность компенсиро­вать стремление души к спонтанности, импро­визированию?


Ну, это если смотреть очень издалека. А если рассматри­вать мою душу' в тонких ее гранях, то в ней я постоянно импровизирую. Просто это импровизация не показная, она не бросается в глаза. Но она происходиткаждый день. Мои близкие замечают ее по­стоянно — мои родители, муж Oн постоя-я-янно видит эту импровизацию. Людям же, с которыми я редко обща­юсь, она не видна. Может, я да­же могу кому-то показаться скучной...

Нет, что вы, тем более — на сцене!

Разумеется, если я способ­на импровизировать на сце­не, то умею это делать и в жиз­ни. Просто я над этим никог­да не задумываюсь!

Кто наиболее близок вам в музыке?

В музыке вообще? О, мне все близки! Я всю музыку люб­лю и обожаю. Особенно клас­сическую. Я получила класси­ческое образование, и когда училась, у меня просто кровь стыла в жилах от классичес­кой музыки. Я обожаю Про­кофьева, Шостаковича, Чай­ковского. Я люблю всех, кто вписан в анналы золотой классики. Пуччини... Опер­ную музыку обожаю, полу­чаю наслаждение, когда это мастерски исполнено, ведь, конечно, от исполнения мно­гое зависит. И в том числе мне нравится джаз. Но я бы не ска­зала, что когда-нибудь полу­чала от джазовой музыки та­кого накала эмоции, которые получала от классической .му­зыки. Нет. Я могу восхищаться мастерством, красотой мело­дии, но не получаю того ощу­щения в солнечном сплете­нии, когда дыхание замирает. Разве что от каких-то вокаль­ных произведений, потому что вокал — это такой инст­румент, который способен сильно волновать.

И кто это?

Разумеется, Элла Фицдже­ральд. Своей глубиной и про­никновенностью ее версии знаменитых композиций волновали и продолжают волновать. Но даже это не сравнить с теми эмоциями, которые я могу получить от арий Каварадоси из "Тоски" или Виолетты из "Травиаты". У меня просто слезы ручьями лились, я не могла сдержать рыданий, когда впервые смо­трела киноверсию Дзеффи­релли...

А в джазе вам все-таки ближе мэйнстрим или больше нравится испол­нять какие-то пост-фор­мы этой музыки?

Пост-формы, вы говори­те? Иногда я исполняю со­временные темы, которые все равно уже стали классикой,i, например, композиции Билла Эванса. Они сложнее, чем мэйнстрим, хотя сами уже стали мэйнстримом, но они сложнее тем Роджерса, Керна, Арлена, сложнее гар­монически и мелодически. Поэтому они мне тоже нра­вятся, и я хочу их исполнять. Возможно, с этим будут свя­заны какие-то проекты в бу­дущем. Хотя в ансамбле Алек­сандра Осейчука я уже час­тично реализовала свои же­лания исполнять более гар­монически и мелодически продвинутую музыку.

Как вы представляете будущее джаза?


Не могу сказать, в чем со­стоит будущее джаза. Он стал обрастать новыми элементами, стал сложнее, более праг­матичным, жестким, в чем-то даже циничным. Он породил новую идиоматику в мелоди­ке, например — романтики. Раньше проникновенной считалась одна мелодия, сей­час — другая. Некоторые ме­лодии современных амери­канских музыкантов мне во­все не кажутся проникновен­ными, а они преподносят их как лирику. То есть, появля­ются новые мелодические формы, гармонические — тоже, но в первую очередь мелодические. Мелодика очень изменилась и услож­нилась. Не знаю, плюс это или минус. Возможно, буду­щие поколения будут счи­тать мелодичными и все эти жуткие звуки... А мне они ме­лодичными не кажутся, мне кажутся мелодичными Sophisticated Lady, например, другая классика джаза. Но бу­дущее, наверно, за техноген- ностью, которая проникает в музыку повсюду и в том числе в джаз.

Раньше существовал советский джаз, и никто не будет спорить, что это — не просто абстрактное понятие. А существует ли российский джаз?
<o:wrapblock> </o:wrapblock>


Нет, конечно! К счастью, такого понятия, как "россий­ский джаз", не существует. Это уже — мировой джаз, ми­ровая музыка.



Александр ОСТРОВЦОВ


Jazz- Квадрат, №3/2006





авторы
Алесь ОСТРОВЦОВ
музыкальный стиль
мэйнстрим
страна
Россия
Расскажи друзьям:

Еще из раздела интервью с вокалистами
Claudia Acuna - Пять вопросов Клаудии Акунья Rita di Ghent - То, что вы хотели знать о джазовом вокале, но не знали, у кого спросить Son Seals - Возвращение Сона Силса Kurt Elling - Пять вопросов Курту Эллингу
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com