nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Джаз над Волгой. Некоторые сюжеты фестиваля

стиль:

Джаз над Волгой. Некоторые сюжеты фестиваля Для меня ярославский фестиваль "Джаз над Волгой" – особенный. Во-первых, я там, наконец, встретилась "лицом к лицу" со многими участниками, знакомыми мне лишь по интернету. Во-вторых, я познакомилась с потрясающим московским джаз-фотографом Павлом Корбутом, интеллигентнейшим Тимом Дорофеевым из Архангельска, необыкновенно красивой во всех смыслах слова семьей Румянцевых из Японии, сумасшедше-одержимыми организаторами московского джаз-теплохода Рафом Аваковым и Аликом Эйдельманом, впервые услышала уникального гитариста Юрия Тихомирова и экстра-барабанщика Олега Юданова…

Наконец, только здесь – благодаря длительному общению – возникает та удивительная джаз-тусовка, из которой очень трудно выходить, говоря практически каждому: "Я не прощаюсь". Но если четыре года тому назад я смутно понимала, что за этим стоит, то сейчас – более чем! Практически, все завязавшиеся когда-то знакомства переросли в хорошую творческую и человеческую дружбу.

Неимоверно интересно и также неимоверно сложно общаться с Игорем Гавриловым – бывшим преподавателем математики, а ныне директором и художественным руководителем джазового Центра и фестиваля. Рассказывая о каком-то событии или музыканте, он старается досконально вспомнить все, что с этим связано. Иногда воспоминания заводят настолько далеко, что кажется, оттуда и не выбраться. И когда я окончательно запутываюсь, он проникновенно произносит свою сакраментальную фразу: "И тут начинается совсем другой сюжет".
Так вот: сюжетов на ярославском фестивале было предостаточно, иногда – по 4-5 за час. Я выбрала лишь три.

Сюжет 1. Игорь Гаврилов

В жизни не так часто приходится встречать людей, способных чуть ли не с маниакальным упорством следовать когда-то поставленной перед собой сверхзадаче: изо дня в день, из года в год "держать слово". Казалось бы – и что здесь сложного?! Ан, нет. Как часто в порыве благодушия мы обещаем "не весть что", не особенно задумываясь, насколько это выполнимо. У Игоря Гаврилова – как я поняла – такого не может быть. В этом году исполнилось 40 лет со дня начала его движения в сторону создания общественной ассоциации под названием "джаз-клуб". Джаз-энтузиасты собирались, разгонялись, опять собирались… Но – так или иначе, – а джазовые часики уже затикали. Лишь 14 марта 1974 года появился собственно джаз-клуб, ставший базой, на которой "вырос" Ярославский Джазовый Центр.

Игорь Вячеславович прошел традиционную школу "молодого джаз-бойца": музыкальная школа, интерлюдии ростовского пианиста Вадима Гамалии, "музыка на ребрах", на втором курсе пединститута стал писать в газету "Педагогические кадры" статьи под названием "Пестрая музыка". А потом…

Игорь Гаврилов: В 1967 пришел на концерт ансамбля ВИА-66 Юрия Саульского. Зашел за кулисы, стал говорить, что очень нравится такая музыка, и как бы о ней узнать побольше. Юрий Сергеевич ответил, что в Воронеже есть замечательный джазфэн Юрий Верменич, который перевел массу литературы. Таким же образом я пробирался за кулисы и пытал многих других музыкантов. Постепенно собралась информация, которая сформировалась в убеждение: надо организовать что-то джазовое и в Ярославле. Делал массу вырезок, доставал пластинки. Потом познакомился с ярославскими музыкантами, играющими джаз. Первотолчком были тромбонист Владимир Сизов, гитарист Станислав Каширин... Затем знакомство с Фейертагом и первый его джаз-абонемент в 1971-72 гг. Так все и задвигалось.

Ольга Коржова: Как мне помнится, в Ярославле до сих пор в училище искусств нет отделения "Музыкальное искусство эстрады", а джазмэны есть. Что за феномен такой?

Игорь Гаврилов: Наверное, потому что "вопреки". Из первых джазмэнов это трубач Юрий Сипягин, из последних – барабанщица Саша Могилевич, которая, благодаря твоей рекомендации, побывала по программе Open World в Америке. Но сейчас ситуация меняется. С осени училище переезжает в новое здание, становится колледжем искусств, в котором уже будет отделение ансамбля. Там преподают гитарист Юрий Тихомиров, барабанщик Михаил Фадеичев – всего около 20 джазовых педагогов!

Ольга Коржова: Как в тебе уживаются художественный руководитель и директор-хозяйственник?

Игорь Гаврилов: Ох (надолго задумывается)! Я не директор в прямом смысле этого слова. У меня другая задача: привить у своих сотрудников чувство уважения друг к другу и помочь им почувствовать себя хозяевами.

Ольга Коржова: Ты – директор-психолог?

Игорь Гаврилов: (Смеется.) Нет, директор – "битый человек".

Ольга Коржова: По счету это уже 11 фестиваль. По какому принципу они формировались?

Игорь Гаврилов: По-разному. В советский период "до перестройки" важен был географический принцип плюс какие-то фамилии. Было желание пригласить людей из далеких городов – Красноярска и Ташкента, Калининграда и Ростова-на-Дону… После перестройки появилось желание звать "абы кого", но чтобы непременно из зарубежья. В 1989 году мы впервые назвали фестиваль "международным". И на него приехало около 50 коллективов, из которых было только 8 оркестров. Помню, в один из дней Фейертаг мне сказал: "Надо же, сегодня концерт шел более шести часов!!!" Но главное: все приезжали в первый день и уезжали в последний. Была такая большая джазовая тусовка. Поэтому и программа формировалась буквально перед самым концертом. Мы с Владимиром Борисовичем раскладывали "пасьянс" из названий коллективов, смотрели совпадение музыкантов, затем печатали на машинке и вывешивали чуть ли не за полчаса до концерта. Так что люди шли на фестиваль не на "кого-то", а "вслепую". Уже потом мы пришли к формуле "три отделения". Конечно, мы прежде всего обращаем внимание на тех, кого уже давно не было в Ярославле или кто вообще ни разу здесь не появлялся. И еще, ты заметила? Три последних раза мы убрали слово "фестиваль" и оставили только название – "Джаз над Волгой"!

Сюжет 2. Кшиштоф Завадский (Krzysztof Zavadzki)

Спортивного вида мужчина с ростом под два метра и такой же улыбкой. Появившись в комнате Игоря Гаврилова, он сразу заполнил собой все пространство, излучая доброжелательность и радушие. Мне вообще показалось, будто не он приехал в гости, а присутствующие приехали к нему в Варшаву. Узнав о том, что я из Ростова-на-Дону, он тут же сыпанул анекдотами, из которых запомнился один с фабулой: не стоит приезжать в Ростов зимой, потому что очень вкусные огурцы созревают только летом.

Ольга Коржова: Давно ты в джазе?

Кшиштоф Завадский: С 16 лет (и затем шепотом, оглядываясь по сторонам, не слышит ли кто из милых организаторш фестиваля), вот уже 32 года.

Ольга Коржова: Что было, когда ты начинал?

Кшиштоф Завадский: (Со смехом.) О, ты хочешь, чтобы я вспомнил всю свою жизнь? Как я начинал? Был коммунизм. Я только раз в год мог четыре дня слушать "Джаз-джембори". Правда, находил много разных пластинок. Интересно, что те музыканты, которых я когда-то слушал с восторгом, теперь мои друзья, и мы играем вместе. Если бы мне кто-нибудь тогда сказал, что через 10 лет я буду играть с Виктором Бэйли, братьями Бреккерами или Бобом Минцером… Все так изменилось. Но тогда я даже и предположить не мог, что буду не только с ними играть, но и дружить с такими великими музыкантами.

Ольга Коржова: Кто твой первый учитель?

Кшиштоф Завадский: Уши. Тогда еще не было учителей.

Ольга Коржова: Когда ты впервые почувствовал себя джазовым музыкантом?

Кшиштоф Завадский: Не знаю. С одним играю – кажется, я все умею. Играю с другим – чувствую, что я ничего не знаю, я маленький и глупый. Джазовая музыка – как жизнь: ты всегда учишься и с каждым новым музыкантом учишься новому.

Ольга Коржова: Ладно, задам по-другому вопрос: когда ты перестал бояться выходить на сцену?

Кшиштоф Завадский: Кто тебе сказал, что я перестал бояться? Мне всегда страшно, потому что никогда не знаешь, чего ожидать от этих непредсказуемых личностей. Представь себе! Я начинаю играть так, как договаривались, а другой музыкант вдруг придумает что-то новое, и нам надо мгновенно всем собраться, чтобы в каждой секунде музыки уметь пойти в любую сторону или подождать.

Ольга Коржова: Что самое главное для барабанщика?

Кшиштоф Завадский: Это самый главный музыкант в команде: ему нужно всех взять и объединить ритмом, не выпускать из своих рук нить рассказа. Главное – сделать ансамблю body, чтобы каждый в любой композиции чувствовал себя комфортно.

Ольга Коржова: Самый яркий или самый курьезный концерт?!

Кшиштоф Завадский: Мы играли с суперзвездой джазового вокала Урсулой Дудзяк (Ursula Dudziak), когда в очередной раз в Европу приехал Майлс Дэвис. А мы знали, что его агент всегда набирал джаз-команду поиграть перед выступлением Майлса. Очень много команд давали большие деньги, чтобы выступить перед маэстро. А у нас была другая ситуация: нам платили деньги, чтобы мы ездили с Майлсом в качестве "поддерживающей команды". Причем, это были немалые деньги!

Мы Майлсу понравились. Впервые услышав нас, он сказал: "Привет, ребята! Вы – замечательные музыканты, "штучный товар"!" Такая похвала очень много значила. Американцы знают, что если где-то Майлс о ком-то что-то сказал, то для карьеры в Штатах этого уже достаточно. А мы с Майлсом еще и долго гастролировали.

(Надолго задумываемся, потом с горечью). Мы были дураки! Мы не понимали, что за гений перед нами. Мне было лет под 25. Приходит Майлс и говорит: "Пошли репетировать!" А мы ему: "Подожди, сейчас пиво допьем!"

Информационная справка: Ансамбль Walk Away (fusion) Кшиштофа Завадского вот уже 15 лет лидирует в Польше. По опросу ежемесячного журнала Jazz Forum она четыре раза признавалась "Лучшей группой года". С польской командой выступали такие американские музыканты, как Eric Marienthal, Mike Stern, Mino Cinelu, Frank Gambale, David Fluczynski, Randy Brecker, Bill Evans, Dean Braun, Victor Bailey, David Gilmore, Bob Berg, Joey Cakderazzo, David Kikoski…

Сюжет 3. Алексей Круглов

Впервые услышав Алексея Круглова семь лет тому назад на IV Всероссийском конкурсе молодых джазовых исполнителей (Ростов-на-Дону), я поразилась его "взрослости" (или разумности) в подаче материала. Многие конкурсанты пытались в одной пьесе показать все, на что были способны. Алексея же, напротив, отличали максимальная строгость к себе и логичность, наиболее полно, на мой взгляд, проявившиеся в авторской пьесе "Рыцарский турнир".

Затем я встречала Алексея в самых разных проектах, смотрела его перформансы... И мне показалось, что основная его черта – любовь к необычному. Интересно было узнать, насколько Алексей отошел от экспериментов "аля Чекасин" и чем он занимается сейчас. Оказалось, он создает свой язык и свое направление в искусстве, которое можно назвать, как…

Алексей Круглов: Пока есть только рабочий вариант, но не хотелось бы его озвучивать. Может быть через несколько лет (смеется). Но у нас скоро откроется сайт, на котором – если очень внимательно посмотреть! – можно найти по текстам это название. Помимо композиции, я еще работаю над техникой игры на саксофоне и приношу какие-то интересные вещи из академического авангарда (элементы четвертитоновой музыки, аккордика, сонорика…). Но на джазовом фестивале такое не покажешь.

Ольга Коржова: А что уже показано?

Алексей Круглов: Несколько литературно-музыкальных постановок. Например, "Анти-герой не нашего времени", где соединяются стихи поэтов разных эпох – Пушкина, Лермонтова, Высоцкого, Есенина, Талькова… Такой музыкально-поэтический коллаж, где музыка является не дополнением к поэзии, а полноправным действующим лицом. Еще была любопытная постановка "Азиатская сторона" (из истории России), где я использовал исторический материал, причем, абсолютно разнообразный – Олег Платонов, Карамзин… Это не джазовая музыка, а импровизационная. Пели народники, роль дьявола была специально отведена актеру Театра на Юго-Западе Валерию Долженкову. Таинственное звучание композиции придавало необычное сочетание инструментов – арфа, вибрафон, туба…

Ольга Коржова: Ты по натуре своей "ломатель" или "созидатель"?

Алексей Круглов: Конечно созидатель. В свое время Герман Лукьянов считал меня "разрушителем". Когда пять лет тому назад он меня позвал в свой ансамбль, я предварительно пригласил его на авторский концерт. По окончании Герман Константинович подошел в полном недоумении от услышанного и попросил вернуть ноты, сказав, что не сможет сотрудничать. Позже мы несколько раз с ним встречались на джэмах, на вечере памяти Соболева, в "Реставрации" играли с Джэймсом Сполдингом… И в какой-то момент ему, вероятно, понравилась моя традиционная манера. Он позвонил и сказал: "Вы уже не разрушаете, а созидаете, так что, давайте попробуем что-то сделать вместе". И мы играем уже полтора года.

Ольга Коржова: Сегодня есть такое понятие, как импровизационная музыка, которую ты назвал "не джаз". Так кто ты?

Алексей Круглов: По сути своей я не джазовый музыкант. Сначала я получил академическое образование, потом джазовое. У нас есть разные программы: и авангардной, и традиционной музыки. Есть, к примеру, "Посвящение Чарли Паркеру". Но, что самое интересное, после концерта критики сказали: "О, здесь мало авангарда, Круглов уже не тот!" А иногда после авангардной программы руками разводят: "Что-то Круглов перестал играть традицию!" Просто я играю то, что мне нравится – когда джаз, когда классику. Но больше всего времени я отдаю своей музыке, которая с элементами джаза, но не джазовая.

Ольга Коржова: А какие элементы джаза ты считаешь приемлемыми в своей музыке?

Алексей Круглов: Все, которые идут от души. Это могут быть и какие-то традиционные последовательности, и стилистические коллажи. Ради достижения какой-то идеи, вызванной определенными чувствами, можно в одной композиции использовать такие разные стили, как рэп, джангл, свинг, фри… Но, тем не менее, это все представляет единое пространство, в котором коллаж – не самоцель, а средство донесения главной идеи. У нас есть композиция, посвященная Владимиру Высоцкому. Она навеяна его известной песней "Парус". Основная тема сделана в народном духе. Композиция двухчастная, идет около 20 минут. Если ее разбирать, то 1-я часть – в стиле свинг, 2-я – фьюжн, где переворачивается все на 180 градусов: басовые мелодии становятся темой и наоборот. Но, тем не менее, на протяжении всего музыкального целого сохраняется "нерв" Высоцкого. И в первой, и во второй частях темы проходят определенные этапы развития: ломаются и вновь создаются, а в конце исполняется главная тема, которая у некоторых ассоциируется с духовным песнопением.

Ольга Коржова: Не думаю, что сегодня можно создать "новый язык". Скоре это будут (и есть!) некие клиповые или пазловые системы формирования музыкальной мысли и составления некоего целого. Просто используются современные технологии вкупе со словом и звуком. Другое дело, если говорить об исконной сущности музыки, оперирующей звуко-образами? То есть, о звуковом языке, в котором есть узнаваемые слова, складывающиеся в предложения – фразы – музыкальную речь… Мне кажется, это один из самых серьезных вопросов сегодня к джазу – отсутствие этой речи. Или, если угодно, невнимание к ней. На первый план выступает технология, на второй – образная сторона. Не случайно многие джазовые музыканты стали обращаться к классической музыке, по-своему интерпретируя уже готовые образы. Вероятно, поэтому так сложно давать названия пьесам, проще писать "посвящения"… Кстати, а как у тебя проходит творческий процесс?

Алексей Круглов: По-разному. Иногда что-то наталкивает.

Ольга Коржова: Споткнулся, очнулся… (Смеемся.) Я знаю, что у многих музыкантов композиции получаются в результате занятий. Садится поработать над техникой и вдруг – "зацепился" за какую-то последовательность. И тут же: "О, из этого можно сделать пьесу!" Для меня это нонсенс. А для тебя?

Алексей Круглов: Для меня это нормально. Я приветствую любые формы озарения. Обычно я сажусь за фортепиано и что-то начинаю играть, если есть настроение, а потом оформляю это в ноты. Но если надо за час написать какую-то пьесу – это без проблем. Потому что это моя профессия.

Ольга Коржова: Ну, а планов – громадьё?

Алексей Круглов: Планов очень много. Мы сейчас с ребятами из МХАТа делаем спектакль по Маяковскому, играем с моим "Круглым бэндом" традицию. Участвует в проектах и папа – он очень хорошо поет, читает стихи. Иногда мы приглашаем актеров, студентов театральных училищ или других исполнителей, если это нужно для воплощения каких-то задач…

Ольга Коржова: Иными словами, ты всеядно-интеллектуально, литературно-поэтически, театрализованно-наполненный не джазмэн (смеемся).

Алексей Круглов: Про меня как-то так и написали: "Он и джазмэн и анти-джазмэн".

На снимке: Ольга Коржова и Игорь Гаврилов
Фото Павла КОРБУТА

Ольга КОРЖОВА

2007г.


авторы
Ольга КОРЖОВА
страна
Россия
Расскажи друзьям:

Еще из раздела фестивали 2005 - 2007 года
2-ой Международный джазовый фестиваль в Калининграде Джаз над Волгой. Девять дней одного года, или куда "труба зовет" Первый Минский Международный Фестиваль «KlezmerШОК!» Грузинское чудо в Саулкрасты
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com