nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Omar Sosa - Экуменический джаз Омара Сосы

стиль:

Omar Sosa - Экуменический джаз Омара Сосы
Нередко в обзорных статьях различных изданий, посвященных той или иной стране, встречаешь неведомо какими опросами сформированные списки пяти (десяти, пятнадцати) самых известных людей этой страны. Если говорить о Кубе, то на сто процентов такой воображаемый список возглавит Фидель Кастро (я тут не говорю о положительных или отрицательных оценках этой фигуры). Интеллектуалы скорее всего вспомнят прекрасного писателя Алехо Карпентьера и блистательную балерину Алисию Алонсо, любители спорта — непревзойденного шахматного гения Хосе-Рауля Капабланку и грозного боксера Теофило Стивенсона. И обязательно будут в таком списке музыканты. Ведь кубинская, а точнее — афрокубинская музыка — это один из самых значительных и эффектных вкладов карибского острова в мировую музыкальную культуру, придавший новые импульсы развитию джаза и ряда других направлений музыки.

Можно назвать немало имен выдающихся кубинских музыкантов — и Тито Пуэнте, и Монго Сантамария, и Качао, и Гонсало Рубалькаба. Но с конца 90-х годов прошлого века, возможно, самым ярким и самым популярным представителем кубинской музыки стал еще один мастер — композитор и пианист Омар Соса. Для очень и очень многих людей в обеих Америках, Японии и Европе Соса сегодня — один из самых популярных кубинцев.

Омар очень эффектно выглядит внешне. Это стройный, атлетически сложенный мулат с черной бородкой, которую в России называют чеховской, а в джазовом мире — монковской. На снимках из известной фотосессии, где Соса одет в длинное белоснежное одеяние вроде арабской галабии и голова его обмотана белым же бурнусом, он напоминает то ли кочевника-скотовода из Сахары, то ли одного из сподручных Осамы бен Ладена. Но, разумеется, ни с Сахарой, ни, тем более, с бен Ладеном у него нет ничего общего. Омар Соса Паласиос (таково его полное имя) родился 10 апреля 1965 года в городе Камагуэй, одном из самых крупных на Кубе, важном транспортном и экономическом центре. Его отец был педагогом, преподавал историю и философию, мать, ныне пенсионерка, работала телекс-оператором. Вроде бы ничего общего с музыкой у родителей не было. А вот сын с раннего детства обнаружил явное пристрастие к оной.

Видимо, виноват воздух острова, словно насыщенный ритмами и музыкальными флюидами, без которых нормальному кубинцу просто тяжело дышится. Кроме того, позволю себе предположить, что в разных частях острова и флюиды разные. Одно дело города портовые, вроде Гаваны. В портовых городах гораздо интенсивнее взаимодействие музыки отечественной с самыми разными стилями, тенденциями, образчиками, приплывающими сюда вместе с судами под различными флагами, с пестрой толпой говорящих на разных языках моряков. Хрестоматиен тут пример портового Ливерпуля, подарившего миру такое явление, как мерси-саунд, а вместе с ним и Beatles. Камагуэй же — чуть ли не единственный крупный город на Кубе, который расположен в глубине острова. Здесь традиционная стилистика меньше размывалась привнесенными элементами. Может быть, именно поэтому в афрокубинском джазе Омара Сосы присутствует явный акцент на первую часть этого термина: корневую, древнюю, генетически связанную с прародиной тысяч темнокожих кубинцев африканскую музыку и ее основу — ритм.

Это моя версия, а достоверно можно сказать, что уже восьмилетним мальчиком Омар начал учиться музыке, причем именно игре на ударных, перкуссионных инструментах, в первую очередь — на маримбе, деревянном инструменте из группы ксилофонов, и, кстати, именно африканского происхождения. В джазе маримба применяется заметно реже, чем ее металлический родственник вибрафон. Этот инструмент чаще присутствует в африканских и афро-кубинских ансамблях народной музыки, и только с широким распространением стилистики world music и активной диффузией элементов world в джаз, маримбу стали привечать и джазмены, чему есть немало примеров, в том числе и в России (я имею ввиду известный проект Льва Слепнера), и у нас в Беларуси (Grig percussion, например).

Но вернемся к биографии Омара. Выдержав очень трудный экзамен, он продолжил изучение музыки уже в Гаване, в престижной Национальной школе музыки. Однако при всей престижности этого учебного заведения, с приличной маримбой здесь были большие проблемы, и это заставило Сосу переориентироваться на фортепьяно. Этот инструмент и стал для него главным, хотя в технике игры Омар сохранил определенную приверженность к "ксилофонной" манере обращения с клавишами, когда пальцы музыканта словно заменяют собой малеты, применяемые при игре на маримбе или вибрафоне. В такой манере играл на фортепьяно великий вибрафонист Лайонел Хэмптон, свойственна она и некоторым другим пианистам, пришедшим к этому инструменту через игру на ксилофонах. Если говорить о музыкальных вкусах Омара, то к этому времени они также несколько меняются. Дома, в Камагуэе, у Синдульфо Сосы, отца Омара, была приличная коллекция пластинок. Эклектичная, как большинство любительских коллекций, она все же состояла преимущественно из дисков с классической и кубинской народной музыкой. Омар очень полюбил альбом Чучо Вальдеса Pianoforte, записи Качао, Los Amigos.

Но тогда он еще не идентифицировал эту музыку с джазом, пусть и с кубинским уклоном. Учась в Гаване, войдя в круг молодых и столь же остро восприимчивых ко всему новому людей, Омар уже осознанно оценил по достоинству таких мастеров отечественного джаза, как тот же Чучо Вальдес, Эмилиано Сальвадор, ансамбль Irakere. Главным источником информации о джазе для Омара и его соучеников в эти годы была радиопрограмма Орасио "Эль Негро" Эрнандеса, внимая которой они засиживались допоздна. Вместе с тем, проникали в студенческую среду и пластинки Хэнкока и Кориа, Питерсона и Колтрейна, Паркера и Джарретта — Омар понемногу начинал постигать всю красоту и многообразие джазового мира. К концу студенческой жизни главным кумиром Сосы стал Телониус Монк, оказавший сильнейшее воздействие на формирование собственных творческих концепций молодого пианиста. Любовь к музыке и к личности самого Монка Омар сохранил и по сей день. Достаточно сказать, что своего сына — первенца, родившегося в 2002 году, Соса назвал Лониусом — как вы догадываетесь, именно в честь Монка. Но мы опять забежали далеко вперед. Вернемся же пока в год 1983-й, когда, получив диплом Высшего института искусств в Гаване (там он учился после Национальной школы музыки), Омар стал профессиональным музыкантом.

Первое десятилетие его деятельности на этом поприще можно назвать временем накопления опыта, временем размышлений. Соса прислушивался к себе и к музыке вокруг себя, осторожно нащупывая тот путь, который должен был стать именно его путем. За эти годы он и преподавал игру на перкуссионных инструментах детям школьного возраста, и работал в качестве музыкального директора с кубинскими поп-вокалистами — сначала с Висенте Фелиу, потом с Ксиомара Логарт, сотрудничал с рэппером Офиллом, соединяя гаванский хип-хоп с джазом (вместе они сделали забавнейший видеоклип The Cha Cha Chaplin Boys с типично чаплиновским сюжетом и современным эсид-джазовым саундом). Кроме того, он экспериментировал также со своей первой собственной группой Tributo, организованной им в 1986 году. С этим коллективом он выступал не только на сценах родного острова, но и в Никарагуа, Анголе, Конго, Эфиопии. Параллельно Омар неустанно совершенствовал свои знания афро-кубинских фольклорных традиций, европейской классической музыки, афро-американского джаза на всех стадиях его истории.

Новым этапом его карьеры — и первым шагом на пути к тому Омару Сосе, которого сегодня знают во всем мире — стала поездка в Эквадор в 1993 году. Зачем? Дело в том, что сферу творческих интересов Омара можно условно разделить на три направления, тесно и неотрывно переплетенные друг с другом. Это деятельность исполнительская, композиторская и, я бы ее назвал так — этномузыковедческая. Сосу привлек небольшой регион на северо-западе Эквадора, где сохранился маленький афро-эквадорский субкультурный оазис. Музыка, бытующая здесь, заметно отличалась от традиционной латины своей близостью к африканским корням, в том числе и по инструментарию, где видную роль играла маримба. В Эквадоре Соса продюсировал издание альбома Andarele местной афро-эквадорской группы Koral y Esmeralda, а также выступал в Кито и других городах с собственным фьюжн-проектом Entrenoz. В Эквадоре Соса провел несколько лет, какое-то время затем жил в Испании, в Пальма-де-Мальорка, а в конце 1995 года очутился в Калифорнии, сразу став заметной фигурой среди латиноамериканских музыкантов Сан-Франциско и его окрестностей. Именно здесь он и начал реализовывать накопленный потенциал идей и мастерства. В 1996 году на лэйбле Ota Records появился его первый американский альбом Omar Omar.

В принципе всю дискографию Сосы можно разделить на две условные группы: это сольные альбомы и дуэты, а также альбомы, записанные в сопровождении более многочисленного ансамбля. Omar Omar открыл список сольных работ музыканта. Как вы понимаете, искушенные американские поклонники джаза и критики видывали много дебютантов. Но, тем не менее, дебют Омара Сосы практически сразу был замечен и собрал неплохой урожай хвалебных рецензий. 32-летний на тот момент кубинец привлек необычной техникой игры на фортепьяно, колоссальной энергией, сквозившей в каждом звуке, богатством гармонических идей. Альбом Соса составил полностью из собственных сочинений и программно открыл его композицией Remember The Clave с характерным афрокубинским битом. Другими стержневыми для альбома пьесами можно назвать Muevete In D с привлекательной смесью карибского калипсо с европейским вальсом и Cha Cha Du Nord, отразившей монковские пристрастия Омара. Сам музыкант говорил об этой работе так: "Omar Omar — это отражение моего внутреннего состояния — моего жизненного опыта, моего образа мыслей, моих эмоций... Я использую ритмы и формы народной кубинской музыки для создания связи между традиционным и современным стилями".

И сразу же за этим камерным музыкальным автопортретом Соса предложил вниманию публики большое жанровое полотно с буйством красок и большим количеством исполнителей. Я имею в виду появившийся год спустя альбом Free Roots (1997), в записи которого участвовало аж четырнадцать музыкантов, причем людей очень разных. Тут были и латинский перкуссионист Хесус Диас (Jesus Diaz), и джазовый барабанщик Эллиот Кэйви (Elliot Kavee), и рэппер Уилл Пауэр (Will Power). Стилистика этой работы отличалась той же пестротой, что и состав исполнителей. Боп и европейская академическая музыка, ритмы ча-ча-ча и хип-хопа, духовные песнопения африканского народа йоруба и темнокожих рабов Северной Америки — все это смог объединить в рамках своего обращения к "корням" (roots) Омар Соса.

Он предложил свой вариант world music, с широким спектром культур разных народов, на чью музыку опирался автор и с бесспорно джазовым характером объединения этой очень разной музыки в одно целое. Free Roots был встречен с еще большим энтузиазмом, чем первый альбом Омара. Французский музыкальный критик Реми Копуль (Remy Kopoul) даже назвал его альбомом года у себя в стране. Соса продолжил линию, начатую этим проектом, и в дальнейшем. Free Roots оказался первым диском в созданной им своеобразной трилогии. Вслед за этим альбомом последовали еще Spirit Of The Roots (1999) и Bembon (2000). Первый из них количеством задействованных исполнителей мог поспорить с любым биг-бэндом — тридцать человек! Среди них были и известные кубинские мастера перкуссии — Панчо Куинто и Орестес Вилато. Для записи же альбома Bembon Соса вновь предпринял в 1999 году путешествие в Эквадор, к полюбившимся ему местным хранителям африканских традиций. Используя примерно те же выразительные средства, что и во Free Roots, Соса продолжает исследовать в этих работах музыкальные судьбы африканской диаспоры Кубы и Эквадора, Бразилии и Соединенных Штатов. Английский, испанский, йоруба — разные языки, разные судьбы, но общие, африканские корни.

А в промежутках между записью дисков он много и с неизменным успехом гастролирует по всему миру, выступает на джазовых фестивалях в Сан-Франциско и Монтеррее, Париже и Берлине. На фестивале "Джаз Северного моря" в Голландии Сосу назвали "одним из величайших волшебников клавишных, сравнимым с Чиком Кориа и Джорджем Дьюком". Продолжал он параллельно работать и над другими проектами. В 1998 году Соса начал сотрудничать с популярным в Сан-Франциско перкуссионистом Джоном Сантосом (John Santos). Вместе они выступили на упомянутом выше фестивале в Сан-Франциско и выпустили концертный альбом с характерным африканским названием Nfumbe (1998), где Сантос играл на множестве перкуссионных инструментов, среди которых были и традиционные конгас, и довольно редкие. Впоследствии, несколько лет спустя, Омар участвовал в записи и авторского альбома Джона Сантоса La Mar (2002). Выпустил Соса и очередной сольный альбом фортепьянных импровизаций Inside (1999), который очень хорошо расходился как в Штатах, так и, особенно, в Европе.

При всем том, что дела у Омара складывались весьма успешно, наступление нового века словно придало соответствующий новый импульс его творчеству. Нам не дано знать, о чем думал и какие желания загадывал Омар Соса в канун нового века и нового тысячелетия. Мы можем только констатировать, что генеральная линия его творчества — этно-джаз — осталась неизменной, а характер этнических мотивов, вплетаемых им в свою музыку, стал еще более разнообразным. Ну а кроме того, можно говорить о том, что эксперименты Сосы теперь получили в мире еще более высокую оценку. Это ясно видно на примере первых же его работ, созданных в новом веке — Prietos (2001) и Sentir (2002).

В религиоведении есть такое понятие — экуменизм. Так обозначают стремление к объединению всех церквей, в первую очередь христианских, на базе общих ценностей. Мне кажется, что для проектов, созданных Омаром Сосой в новом веке, уже не подходят определения типа "этно-джаз" или world music — слишком пресно, я бы назвал их экуменическим джазом. Набор общих ценностей для своей концепции музыки Соса определил в одном из интервью, может быть, несколько пафосно, но искренне: свет, мир, любовь. Омар стремится вложить в свою музыку наследие самых разных музыкальных культур, и в чем большем количестве, тем лучше.

В новых работах к его прежним симпатиям прибавилась музыка Северной Африки, причем как арабская, так и музыка народов, живших здесь до появления арабов и принесенного ими ислама. На практике это оборачивается даже некоторой чрезмерностью, пестротой, но выбранного направления Соса придерживается неуклонно. Вокальные партии здесь звучат на арабском, гнава, английском, португальском, испанском и йоруба в сопровождении таких инструментов, как уд, джембэ, балафон, гембри (североафриканская лютня с удлиненным грифом), куаркаба (спаренные металлические кастаньеты) или издавна любимая Омаром маримба, — и это, разумеется, помимо традиционных для джаза инструментов. Среди партнеров Сосы по этим проектам — музыканты из Буркина Фасо и Кот д'Ивуара, Марокко и Бразилии, Кубы и Эквадора, Перу и Венесуэлы, Сенегала и США. Если говорить о персоналиях, то в первую очередь надо упомянуть поющую на йоруба кубинку Марту Галларага (Martha Galarraga), кубинского же саксофониста и флейтиста Хорхе Пардо (Jorge Pardo), марокканского певца и мультиинструменталиста Эль-Хуссейна Кили (El Houssaine Kili).

Говоря об альбоме Sentir, Соса так пояснял цели и результаты новых проектов: "Наши студийные встречи основывались на свободе и спонтанности. Они были полны эмоций и открытий для каждого из нас. Разные миры впервые встретились друг с другом, и чувство братства переполняло всех". Эти чувства нашли отклик и у публики, и у критики. Sentir был назван в 2002 году Ассоциацией джазовых журналистов в Нью-Йорке "афро-карибским джазовым альбомом года", а в 2003 году номинировался как на премию Грэмми, так и на латинскую Грэмми в категории "лучший альбом латинского джаза".

Параллельно с этими яркими и многолюдными проектами Соса, как и ранее, продолжал работать и в более камерных формах. В июле 2002 года в Йокогаме была сделана запись его концерта с венесуэльским перкуссионистом Густаво Оваллесом (Gustavo Ovalles). Вместе с этим музыкантом Соса часто выступал еще с 1999 года, и взаимопонимание между партнерами по дуэту было почти идеальным. В этом смогли убедиться те, кто услышал запись их японского концерта, изданную в феврале 2003 года под названием Ayaguna (это одно из божеств народа йоруба в Западной Африке; поклонение ему среди афро-кубинцев приняло форму особого мистического культа под названием "сантерия").

Свобода и экспрессия пианиста Сосы и ритмические кружева его партнера здесь удачно смикшированы с разнообразными саунд-эффектами, внесенными инженером звукозаписи. Соса комментировал этот своеобразный нюанс альбома так: "Здесь царствует свобода. И я позволил звукоинженеру записывать эту музыку так, как он ее воспринимал. Там, где он считал нужным, он тоже мог играть на своих "инструментах", выступая, таким образом, в качестве еще одного музыканта". Добавим, что бонусным треком в этом альбоме присутствовал видео-клип с балладой Iyawo.

А начался 2003 год для Омара январской премьерой его большого симфонического сочинения для фортепьяно и оркестра From Our Mother Africa. Она состоялась в Окленде, Калифорния, где Соса играл на рояле в сопровождении местного симфонического оркестра под управлением Майкла Моргана. 45-минутное сочинение в трех частях, преимущественно академическое по форме и по содержанию, включало в себя, тем не менее, и элементы латиноамериканского фольклора, и джазовые гармонии. Если вспомнить о том, что по данным современной науки прародиной всего человечества является именно Африка, то обращение автора симфонии к "Матери-Африке" приобретает совершенно особый смысл. Возможно, эта работа помогла многим увидеть иного Сосу, хотя сам он никогда не скрывал своей любви и неизменного интереса к классическому музыкальному наследию (по словам Сосы, музыка Шопена — частый спутник его вечерних часов). Не исключаю, что именно эта работа повлияла на решение почтенного Смитсонианского института из Вашингтона присудить Омару Сосе в 2003 году специальную премию за совокупные достижения в музыке.

Почти одновременно с получением этой награды, в сентябре 2003 года увидел свет очередной сольный альбом мастера A New Life. Выше уже упоминалось, что в 2002 году у Омара родился сын, Лониус Саид Соса. Альбом "Новая жизнь" и названием, и содержанием непосредственно связан с этим событием. Наверное, это самый светлый и лиричный альбом Омара, даже его туше изменилось — ушли перкуссионные атаки на клавиши, оно стало мягче, как у заправского выпускника Джульярда или Гнесинки. 16 фортепьянных пьес, вошедших в альбом, записывались в Hidden Barn Studio в Биг Суре. Импровизируя и сочиняя, Омар глядел на тихоокеанские волны, разбивающиеся о калифорнийский берег, и осмыслял свой новый, отцовский, жизненный опыт, размышлял о будущем, которое ждет его сына.

Несколько позже, в интервью Майклу Стоуну, Соса поделился этими мыслями: "Давайте на секунду опустимся на землю, давайте подумаем, что мы можем дать следующим поколениям. Это проблема уготована уже не мне, а моему маленькому сыну, Лониусу. Мне трудно оценить, что я оставляю ему. В мире так много шума. Именно поэтому мне хочется встраивать в музыкальные проекты визуальный ряд. Все остальное уже было придумано до меня. Я не хочу быть Манделой или Ганди в своей музыке, я хочу лишь, чтобы частицы их духа попали в создаваемый саунд. Мне не хотелось бы превратиться в музыканта, который выходит на сцену, словно говоря: "Посмотрите на меня, как я здорово выучился, посмотрите, что я умею делать". Я стремлюсь к большей духовности".

Характерно, что у Сосы слова не расходятся с делами. Сегодня любой крупный лэйбл был бы рад заключить контракт с исполнителем такого уровня. Однако Соса до сих пор все свои альбомы издает на небольшой независимой компании Ota Records, шеф которой Скотт Прайс (Scott Price) предоставляет музыканту абсолютную творческую свободу. Омар не желает малейших компромиссов, неизбежно появляющихся при работе с мэйджорными компаниями.

А в условиях "режима наибольшего благоприятствования", созданных на Ota Records, и достигнув, похоже, расцвета творческих сил, Омар Соса проявляет необычайную плодовитость. Если в 2003 году у него вышли два диска, то год 2004-й вообще стал рекордным — появилось сразу три новых альбома, очень разных и не похожих друг на друга. Увидевший свет в январе Pictures of Soul — очередной дуэт. Соса и мастер перкуссии из Лос-Анджелеса Адам Рудольф (Adam Rudolph) давно с интересом следили за творчеством друг друга. Рудольф тоже относится к большим поклонникам world music, много играл с музыкантами из Африки, а особенно удачно сотрудничал с известным джазмэном Юсефом Латифом. Однако встретились Соса и Рудольф впервые только в апреле 2002 года в Лос-Анджелесе, когда Соса со своим септетом прибыл туда для участия в джазовом фестивале.

Знакомство получило развитие и привело к созданию Pictures of Soul, альбома импровизационной музыки, где Соса играет преимущественно на акустическом фортепьяно, а Рудольф ведет с ним диалог с помощью ручных барабанчиков, табла, думбека и прочих перкуссионных экзотов. О четвертом сольном альбоме Омара Сосы Aleatoric EFX я почти ничего не могу сказать, кроме того, что он был записан "живьем" на Радио Бремен в Германии, а вот на альбоме Mulatos, появившемся в октябре 2004 года, хотелось бы остановиться подробнее.

Дело в том, что среди почитателей афрокубинского джаза, как среди поклонников любого музыкального направления, есть свои пуристы. И они несколько ворчливо встречали последние работы Омара, усматривая в них, насыщенных мотивами музыки самых разных народов мира, отход от "чистоты стиля". Mulatos стал хорошим контраргументом для этих упреков, поскольку в трех треках этого альбома у Сосы гостит, играя на кларнете, один из авторитетнейших мастеров современного афрокубинского джаза Пакито Д'Ривера (Paquito D'Rivera). Вряд ли мэтр почтил бы своим присутствием проект, противоречащий его вкусам. В остальном же это типичный для ансамблевых проектов Сосы альбом, где кубинская музыка соединена с другими этническими веяниями, где контрабас (Дитер Илг) соседствует с индийскими табла (Филипп Фош), а европейские кларнеты (Рено Пион) уживаются с арабской лютней уд (Джафер Юссеф). Со-продюсером Сосы в этом проекте выступил барабанщик и электронщик Стив Аргьюэллес (Steve Arguelles), отмечавший: "...Он (альбом — прим. Л. А.) повествует об отношении Омара к джазу, афро-кубинским ритмам и духовности, фортепьяно и свободному экспрессивному мышлению".

Не стоит думать, что в 2004 году Омар только и делал, что работал над альбомами. Жизнь профессионального музыканта — это постоянные гастроли и разъезды. Соса выступал на фестивалях в Марокко и в Швейцарии, на знаменитом форуме в Монтре, на Корсике и в Канаде. В большой концертный тур по Штатам он поехал опять в дуэте с перкуссионистом (это сочетание инструментов, фортепьяно плюс перкуссия, стало для него уже стандартным). На этот раз его партнером был известный франко-карибский музыкант Мино Чинелу (Mino Cinelu). Примеры Джона Сантоса, Густаво Оваллеса и Адама Рудольфа подсказывают, что такое партнерство часто увековечивается в записях. Пока в случае с Чинелу этого не произошло, а было бы интересно...

Mulatos так и остается на сегодня последней новой работой кубинского музыканта и композитора. Словно пресытившись фонографической активностью в 2004 году, в следующем году новых проектов он не создавал. Впрочем, один альбом Сосы в 2005 году все же появился. В сентябре на Ota Records вышел диск Ballads — первый в дискографии Омара компиляционный альбом, сборник типа The Best Of, но с тематическим уклоном. Соса отобрал из своих предыдущих работ медленные пьесы, полные романтики, грации и красоты. Баллада Mis Tres Notas с ранних дисков Omar Omar и Free Roots (на них она звучала в разных версиях), которую в виде музыкального автографа Соса часто исполняет на концертах, открыла альбом. С Free Roots в сборник вошли и еще две пьесы. Из остальных двух альбомов трилогии "Корни" были отобраны еще пять композиций. Ballads скомпонован очень органично и дает хорошее представление о Сосе-лирике. Интересно, что сразу в нескольких вошедших в альбом пьесах мы слышим вокал Марии Маркес (Maria Marquez) и саксофон Шелдона Брауна (Sheldon Brown) -похоже, именно их голоса делают такое представление особенно ярким.

Не в пример фонографической, концертная деятельность Омара Сосы в 2005 году была очень активной. Омар организовал новый квартет, в который вошел виднейший саксофонист ритм-энд-блюза Пи Ви Эллис (Pee Wee Ellis), игравший с Джеймсом Брауном и Вэном Моррисоном. С этим ансамблем он триумфально выступил в Японии, в клубе Blue Note Tokyo, с ним же весной 2006 года он собирается в большой тур по Соединенным Штатам. Тогда же, весной 2006 года, Сосу ожидает чествование в Англии, где второй раз (первый раз в 2004 году) BBC Radio 3 номинировало его на свою премию в категории world music. А пока (эти строки пишутся в ноябре 2005 года) Омар Соса готовится к большому декабрьскому концертному туру по Западной Европе...

Я умышленно поставил в конце предыдущего предложения многоточие вместо точки. До точки еще очень и очень далеко. Творчество Омара Сосы — на подъеме, и этот музыкант наверняка еще не раз удивит и порадует нас своими работами, полными блеска, фантазии и стремления к духовному единству музыкантов, представляющих разные народы и разные музыкальные культуры.

Леонид Аускерн

Jazz- Квадрат, №1/2006


авторы
Леонид АУСКЕРН
музыкальный стиль
этно-джаз
страна
Куба, США
Расскажи друзьям:

Еще из раздела пианисты, органисты, клавишники
Максим Пугачев: Моя жизнь – это роман с музыкой Alice Coltrane - Божественная любовь Элис Колтрейн StandArt Салмана Гамбарова Джо Завинул
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com