nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Anat Cohen - Радость музыки

стиль:

Anat Cohen - Радость музыки
«Она никогда не работает на публику, даже самые
высокие ноты, которые она берет – это не для шоу.
На современной сцене не так много музыкантов,
которые вкладывали бы столько подлинной радости
в то, что они делают.»
Дэн Моргенстерн


Среднестатистический американец чрезвычайно консервативен и патриотичен до самодовольства – свою страну он считает, безусловно, самой лучшей в мире буквально во всем. Отдельные личности, разумеется, смотрят на мир шире, но в среднем ситуация выглядит именно так. Консервативность и американоцентризм царят повсеместно, какой срез общества ни возьми, например, тех же джазовых критиков и журналистов. И тут, конечно же, есть люди разные, но в целом, но в среднем… Проанализируйте, скажем, списки обладателей наград Ассоциации джазовых журналистов за последние несколько лет. Награды эти весьма престижны, их обладатели определяются по результатам опросов нескольких сотен наиболее видных американских обозревателей. Однако, из года в год вы увидите в списках победителей и шорт-листе номинантов преимущественно обойму из одних и тех же, весьма громких и, спору нет, весьма достойных имен. Лишь одна номинация уже по определению просто не может подчиняться данной тенденции – «восходящая звезда» или «новое имя» года. Здесь действительно каждый год сменяют друг друга имена молодых талантов в джазе. Но и эта категория не в силах преломить тенденцию другую: почти всегда и здесь фигурируют имена американских музыкантов.

Долгие годы в Штатах почти безоговорочно признавали превосходство лишь одного иностранца – в категории «разные или редкие для джаза инструменты» почти не знал конкурентов блистательный исполнитель на губной гармонике, бельгиец Жан Тутс Тиллеманс. Вот и среди обладателей наград Ассоциации за 2007 год не американцев очень мало. Американские специалисты не устояли на этот раз перед магией знаменитой европейской фирмы – лейблом года признан мюнхенский лейбл ЕСМ Манфреда Айхера. Второе исключение, и исключение сенсационное - одним из главных триумфаторов года стала израильтянка Анат Коэн (Anat Cohen), завоевавшая сразу две награды - «восходящая звезда года» и «кларнетист года». Если по первой номинации Анат уже пару лет была на подступах к вершине, входя в шорт-лист претендентов, то победа иностранного музыканта, к тому же женщины, как лучшего исполнителя по одному из инструментов – явление редчайшее. Предвижу возражения: ну какая же она иностранка, живет и работает в Нью-Йорке, для здешних специалистов практически своя. Но ведь многочисленные американские джазмены, работающие в Европе не становятся автоматически датчанами, французами, немцами, а остаются американцами, как остаются русскими работающие в Штатах Сипягин или Пономарев, японкой – Тошико Акиоши, французом - Жан-Люк Понти, независимо от места их жительства. Так что, двойной успех Анат Коэн – серьезный повод, чтобы познакомиться с ней поближе.

Джазовые традиции Израиля уходят во времена британской подмандатной территории Палестина, этот вид музыки здесь всегда имел пусть не самый широкий, но устойчивый круг поклонников. Известность израильских джазмэнов долгое время международного уровня не достигала. Серьезный импульс развитию джаза в стране придало прибытие сюда значительного количества джазовых музыкантов из бывшего Советского Союза. Здесь, в первую очередь, надо назвать такого мастера мирового класса, как Вячеслав Ганелин. Еще одним важным фактором стал выход на авансцену большой группы молодых музыкантов, которых условно можно назвать «поколением Беркли». Это джазовые исполнители и композиторы, хорошо освоившие джазовое наследие, получившие профессиональное образование не только в Израиле, но и в ведущих джазовых центрах родины джаза – в первую очередь, в том же знаменитом Беркли. Анат Коэн принадлежит именно к этому поколению.

Коэн – фамилия, весьма распространенная и в Израиле, и в еврейской диаспоре по всему миру и при этом имеющая весьма необычное происхождение. В силу особенностей исторического развития еврейского народа классической феодальной стадии с рождением гордых дворянских фамилий с родовыми приставками типа «де» или «фон» у евреев появиться не могло. Но зато многочисленные Коэны, Каганы, Коганы, Капланы (польская калька той же фамилии) и носители фамилий в виде производных от этих – это, так сказать, еврейские религиозные аристократы. Считается, что все они ведут свой род от жрецов древнего иерусалимского Храма и религиозное право накладывает на частную жизнь верующих Коэнов и иже с ними некоторые ограничения. Не помню, входила ли в обязанности служителей древнего Храма игра на музыкальных инструментах, но в современном джазе уже несколько израильских Коэнов добились международного признания. Первопроходцем здесь стал басист Авишаи Коэн, заслуживший широкую известность своими выступлениями и записями с Чиком Кориа, а затем разнообразными проектами в качестве лидера (интервью с ним наш журнал публиковал в №5/05). А следом любители джаза познакомились с однофамильцами басиста Коэна, двумя братьями, трубачом, тоже Авишаи, и саксофонистом Ювалом, а также с их сестрой Анат, оказавшейся, похоже, главным сокровищем этой музыкальной семьи.

Анат Коэн родилась в Тель-Авиве в 1975 году. Она была вторым ребенком в семье, старший брат, Ювал, опередил ее на два года. Младший, Авишаи, появился на свет, когда ей самой уже было три. В семье не было музыкантов, но музыку здесь очень любили. Мать в детстве учили играть на фортепьяно, позже она была преподавательницей английского языка, а затем вспомнила детские навыки, обучая музыке малышей в детском саду. Отец никогда не учился музыке, но был настоящим ее знатоком. Он долгое время жил в США и вернулся в Израиль с большой коллекцией американских пластинок с музыкой самых разных жанров. Диски из отцовской коллекции стали для всех троих детей первым окном в мир джаза. Да и родители, похоже, изначально прочили им музыкальную карьеру.

Ювалу было двенадцать, когда ему был куплен саксофон, и он незамедлительно взялся за разучивание пьес Чарли Паркера. Младшая сестра с завистью следила за экзерсисами брата и к своим двенадцати годам дождалась аналогичного подарка – для Анат был приобретен кларнет. Первоначальное музыкальное образование она получила в музыкальной школе в Яффе, куда ездила по три раза в неделю. Там же она приобрела и первый почти профессиональный опыт, играя в школьном диксиленде. Впрочем, занятия не прекращались и дома, где в гостиной оба брата и сестра частенько устраивали импровизированные джэмы. В 16 лет Анат поступила в престижную Высшую школу искусств Thelma Yelin, намереваясь продолжить освоение игры на кларнете в академическом варианте. Но судьбе было угодно, чтобы именно в год ее поступления в Thelma Yelin открылся джазовый факультет. Анат немедленно перевелась учиться туда, а заодно сменила инструмент – кларнет в те годы был не слишком модным инструментом и на долгие пятнадцать лет ее главной любовью стал тенор-саксофон. Образцами для подражания были избраны выдающиеся американские музыканты, сначала Сонни Роллинс и Декстер Гордон, затем и другие. Вот как вспоминала об этом Анат много позже в одном из интервью: «Они (Роллинс и Гордон – прим. Л.А.) по-настоящему вдохновляли меня, дух их музыки, интенсивность звучания. Очень вдохновляли. Потом я двинулась дальше. Джен Эммонс, Иллинойс Жаке. А затем последовал длинный колтрейновский период, когда меня ничего больше не интересовало. Потом я осознала, что подражать ему невозможно. Колтрейн, его дух – в его игре столько духовности, - я поняла, что именно это самое важное, и не имеет значения, в каком стиле ты играешь. Не обязательно играть пьесы Колтрейна, для меня играть в стиле Колтрейна, - это значит почувствовать дух и глубину музыки. Колтрейн, на мой взгляд, это символ глубины, тончайшего проникновения в суть музыки.» Столь высокому эталону Анат стремилась следовать и в собственном творчестве. Годы учебы в Thelma Yelin стали для Анат временем освоения техники игры, размышлений о джазе и своем пути в этой музыке. Совершенствовать свое мастерство, продолжать учебу она решила на родине джаза, в Штатах.

Но вначале, по окончании Thelma Yelin, она два года «оттрубила» в армии. Точнее, «отсаксофонила». Обязательную в Израиле и для женщин военную службу она в 1993 – 1995 годах прошла в составе оркестра израильских ВВС. Ну а затем – перелет через океан и поступление в 1996 году в самый известный центр джазового образования, Мекку молодых джазменов всего мира – знаменитый Berklee College of Music в Бостоне. Два с половиной года, проведенные Анат Коэн в Беркли, в огромной степени повлияли на ее дальнейший творческий путь. Только здесь она смогла в полной мере оценить широту и разнообразие открывшихся перспектив, почувствовать пульс джазовой жизни Америки, познакомиться с талантливыми коллегами из самых разных стран и с музыкой их родных краев. Понятие «world music» потеряло свой абстрактный характер и расцвело радугой ярких и непохожих друг на друга музыкальных образов. Особый интерес вызвала у Анат латинская музыка. Как она говорит сама, «…Я пришла к пониманию того, что термин «латина» в чартах – это почти пустой звук. Необходимо чувствовать, что эта музыка – с северо-востока Бразилии, а эта – с западного побережья Колумбии, или из какого-то другого уголка континента. Меня охватило желание детально изучить world music, начиная с музыки именно Южной Америки».

Вдали от дома Анат с особым чувством воспринимала дружескую поддержку земляков – студентов из Израиля, которых в те годы в Беркли было уже немало. Но особенно трудно переоценить роль блестящих педагогов, с которыми Анат встретилась в Бостонском колледже – таких, как Грег Хопкинс, Эд Томасси, Джордж Гарцоне, Билл Пирс и, в первую очередь, Фил Уилсон. Именно он, отдавая должное мастерству игры Анат на саксофоне, почувствовал, что одновременно ей необходимо вернуться и к кларнету. «Ты должна играть на кларнете, это по-настоящему твой звук», - решительно посоветовал ей Уилсон, оценив индивидуальность и необычность ее манеры игры на этом инструменте. После Беркли «инструментальный маятник» для Анат качнулся в другую сторону: она продолжала играть и на саксофоне, в первую очередь, на теноре, но теперь больше и чаще играла на кларнете. Толчком к тому послужило не только напутствие Уилсона, но и другие факторы.

И в Бостоне, и наездами в Нью-Йорк между семестрами, Анат играла в самых разных составах. В нью-йоркском клубе Smalls вместе с Джейсоном Линднером и Омером Авиталем, школьным товарищем ее старшего брата, Анат исполняла музыку, представлявшую собой гибрид фанка, мэйнстрим джаза и world music. В Бостоне же кларнет пригодился ей не только как традиционный клезмерский инструмент при выступлении для заработка на еврейских свадьбах, но и как органичный компонент звучания различных латинских коллективов, с которыми она начала активно сотрудничать. Вместе с эквадорским басистом Алексом Алвеаром она попробовала себя в группе Mango Blue, игравшей афро-кубинскую музыку, музыке Аргентины учил ее другой партнер, пианист Пабло Абанедо. Но особенно большой интерес вызвала у Анат музыка Бразилии. Она скрупулезно изучала композиции бразильских классиков – Ивана Линса, Милтона Насименто, неповторимую ритмику бразильских перкуссионных инструментов. В квартете с бразильским басистом Леонардо Джиоглия, а затем с флейтистом Фернандо Брандао Анат ощутила прелесть шоро, одного из направлений бразильской музыки. В начальный период увлечения джазом она слушала кларнетные партии Бенни Гудмена, вместе с латиной она открыла для себя игру Пакито Д’Риверы, но по-настоящему увидеть свои возможности в игре на кларнете ей помогла шоро.

С дипломом бакалавра Беркли в кармане, в 1999 году Анат Коэн перебралась в главный джазовый город мира – Нью-Йорк. Нельзя сказать, что этот переезд радикально изменил ее образ жизни. Он просто стал еще стремительнее. Круг проектов, в которых она была занята, заметно расширился. Еще в бостонский период, за год до переезда в Нью-Йорк, Анат получила приглашение в DIVA Jazz Orchestra, полностью женский по составу биг-бэнд, возглавляемый Шерри Мэрайкл. В этом весьма известном на американской и международной джазовой сцене коллективе она заняла пульт первого тенор-саксофона. С DIVA Jazz Orchestra Анат объездила в концертных турах всю Америку и ряд других стран, получила возможность аккомпанировать выступавшим с оркестром супер-звездам, таким, как Дэйв Брубек, Нэнси Уилсон или Дайана Шуур. Ее тенор-саксофон звучит и в одном из последних альбомов биг-бэнда, Sherrie Maricle & the DIVA Jazz Orchestra, Live in Concert. Сотрудничает Коэн с этим составом и по сей день.

Кларнетные таланты Анат в большей степени востребованы в разнообразных латинских ансамблях. В Нью-Йорке ее любовь к музыке Южной Америки получила новый импульс. Анат – единственный не бразильского происхождения музыкант в организованном бразильским гитаристом Педро Рамосом Choro Ensemble, уникальном для Нью-Йорка составе, исполняющем музыку шоро. Почти сразу после прибытия в Нью-Йорк Анат стала завсегдатаем Café Wha в любимом нью-йоркскими интеллектуалами районе Гринвич Вилледж. Там часто выступали латинские коллективы, как-то раз и сама Коэн отыграла здесь несколько сетов с группой Brazooca, исполняющей бразильскую поп-музыку. В Café Wha она и встретилась впервые с Рамосом, уже имея определенный бостонский опыт исполнения шоро, и незамедлительно приняла лестное для себя приглашение.

О музыке, которую она играет в Choro Ensemble и о роли кларнета в ее звучании Анат говорит с особой теплотой: « Шоро можно назвать отцом самбы и дедушкой босса-новы. Это более древний стиль. Когда люди говорят о бразильской музыке, они чаще всего имеют ввиду самбу или босса-нову. Но в Бразилии много и иной музыки, на севере, на юге, на западе. Одной из основ самбы является музыка шоро. Это в определенной степени местный эквивалент рэгтайма… Я влюбилась в эту музыку, и она возродила во мне желание играть на кларнете. Шоро использует классические европейские гармонические прогрессии и требует классического подхода к технике игры на инструменте. В ней есть радость самбы, ностальгия и грусть, грув и мощная энергетика. Она требует постоянного взаимодействия музыкантов и при этом дает возможность импровизировать. В ней есть все необходимое для великой музыки, но требуется полная самоотдача для того, чтобы исполнять шоро правильно.» Игра Коэн в Choro Ensemble стала первой ласточкой ее признания в качестве новой яркой исполнительницы на кларнете. Кроме того, в Нью-Йорке она продолжила сотрудничество с октетом Пабло Абанедо и записала с ним два альбома - From Down There и Alegria. Выступает она и в более «классическом», если так можно выразиться, бразильском джазовом квартете NY Samba Jazz именитого Дудуки Да Фонсеки, гастролирует и записывается с колумбийским басистом Хуаном Себастьяном Монсальве (альбом Nebuloso).

Но латинская музыка – не единственная любовь Анат Коэн. Ее сердце расположено к самым разным направлениям. Удачным признала критика дебютный альбом 2004 года ее дуэта с израильским пианистом Алоном Явнаи, названный просто Duo. С не меньшим удовольствием Анат играет и куда более традиционный джаз, музыку Луиса Армстронга и его современников с ансамблем Gully Low Jazz Band Дэвида Оствальда. Она приобрела опыт исполнения самого разного по стилистике джаза, работая с такими людьми, как Баки Пиццарелли и Рэйчел Зет, Руби Брафф и Сиро Баптиста, Луис Хэйес и Эрни Лоуренс.

Особое место в музыкальном мире Анат Коэн отведено ее братьям. Младший, Авишаи, тоже окончил Беркли и громко заявил о себе в Штатах, заняв в 1997 году третье место на престижном конкурсе имени Телониуса Монка, который проводился в том году среди трубачей. С обоими братьями Анат выступает в США и в Израиле в трио с лапидарным названием The Three Cohens. В 2004 году они записали альбом One, после чего в деятельности трио наступил перерыв, связанный с болезнью старшего брата. Альт-саксофонист Ювал перенес серьезную операцию, после которой чувствительность пальцев на одной руке не восстановилась. Он вынужден был оставить альт, а на какое-то время и музыку в целом. Но затем он постепенно вернулся к джазу, но перешел к сопрано-саксофону, где инструмент давал ему возможность видеть постановку пальцев, и успешно играть даже при отсутствии чувствительности. Анат признается, что техника брата на сопрано повлияла и на ее манеру игры на этом инструменте (помимо тенор-саксофона и кларнета, она изредка играет также на альт и сопрано-саксофонах и флейте). The Three Cohens опять в строю. В этом году ожидается выпуск их нового альбома.

Поверьте на слово, список проектов Анат Коэн выше перечисленными не ограничивается, спектр ее творческой деятельности чрезвычайно широк. Кипучая активность молодой исполнительницы не могла не привлечь внимание джазовой критики. Ее выступления и техника игры, как на саксофоне, так и на кларнете, заслужили немало одобрительных отзывов, как у рядовых любителей джаза, так и у специалистов, причем самых маститых. Патриарх джазовой критики в США Нат Хентофф, уже почти шестьдесят лет держащий руку на пульсе джазовой жизни, писал: «Я слышу дух Бена Уэбстера в ее игре на теноре». Не менее лестно о творчестве Анат отзывались Джон Парелес и Дэн Моргенстерн. Апогеем признания ее творческих достижений на сегодняшний день стали упомянутые в начале статьи награды Ассоциации джазовых журналистов. Конечно, особую роль тут сыграли ее проекты в качестве лидера. Пришло время поговорить и о них.

Впервые во главе собственного ансамбля Анат Коэн выступила в нью-йоркском клубе Sweet Rhythm в 2004 году. Наиболее удобным для себя форматом коллектива Анат, видимо, считает квартет. Во всяком случае, таким составом она играет и в молодежном комбо с гитаристом Гиладом Гексельманом, басистом Эдуардо Пересом и ударником Ференцем Неметом, и с более зрелыми партнерами – Джейсоном Линднером, Джеффом Баллардом и Беном Стритом, которые ассистировали Анат при записи ее первого альбома Place & Time. Этот диск появился в мае 2005 года и получил весьма теплый прием. В том году, во многом благодаря этому релизу, имя Анат впервые появилось в списках восходящих звезд кларнета по итогам опросов, как критиков, так и читателей авторитетного журнала Down Beat. Альбом был выпущен лейблом Anzic Records, независимой звукозаписывающей компанией, организованной все той же неугомонной Анат. Ее имя зашифровано и в самом названии лейбла, представляющем собой сочетание двух слов: "Anat" + "music". Anzic Records стал родным домом не только для Анат, но и для ее братьев, их совместных проектов, а также для проектов их ближайших друзей и творческих единомышленников, таких как басист Омер Авиталь, саксофонист Джоэль Фрам и клавишник Джейсон Линднер.

Эта же компания выпустила в 2007 году, безусловно, самом урожайном в творческой карьере Анат Коэн, сразу два ее новых альбома. Каждый из них словно отражает различные направления творческих поисков талантливой исполнительницы. В альбоме Poetica Коэн руководит небольшим комбо, опять квартетом (с Линднером, Авиталем и ударником Дэниэлом Фридманом), к которому в нескольких треках присоединяется еще один квартет, струнный. Играет здесь Анат исключительно на кларнете, дерзко переложив для этого инструмента даже известную композицию Джона Колтрейна 1960 года Lonnie's Lament. Альбом очень разнообразен по стилистике исполняемых пьес, хотя, как никогда ранее у Анат, имеет отчетливый ближневосточный колорит. Как говорит она сама, «Я решила сделать альбом, демонстрирующий мое представление о звучании кларнета в различных музыкальных контекстах. Я выбрала для него композиции, с которыми росла, свои любимые.» В результате старые и новые израильские мелодии здесь соседствуют не только с Колтрейном, но и с La Chanson des Vieux Amants французского шансонье Жака Бреля и прекрасной бразильской балладой Quando Eu Me Chamar Saudade Нельсона Кавакиньо. Две композиции для альбома, The Purple Piece и La Casa del Llano, написала сама Анат, одну – ее главный партнер по аранжировкам для этого проекта Омер Авиталь.

В другом альбоме, Noir, тоже десять композиций, но этим сходство двух проектов и ограничивается. Сама Анат играет здесь на трех видах саксофонов (теноре, сопрано и альте) и кларнете, а ассистирует ей Anzic Orchestra, настоящий биг-бэнд по количеству исполнителей, но весьма необычного состава - три саксофона, три трубы, два тромбона, три виолончели и ритм-группа без фортепьяно: гитара, контрабас, ударные и перкуссия. Среди музыкантов, работавших с ней в этом проекте, много первоклассных джазмэнов – Тед Нэш, Али Джексон, Скотт Робинсон, а также братья Анат. Но особую роль в создании альбома сыграл ее старый школьный товарищ по Thelma Yelin, Одед Лев-Ари, создавший свежие, интересные аранжировки для столь своеобразного состава. Noir отражает, кажется, все музыкальные увлечения Анат Коэн. Музыка Бразилии соседствует с Struttin' With Some Barbecue Армстронга, в стартовой La Comparsa кубинского композитора Эрнесто Лекуоны чувственное и стопроцентно латинское соло на кларнете неожиданно переходит в столь же безошибочно узнаваемый клезмер. В свое исполнение и на саксофонах, и на кларнете Анат вложила столько души, что подвигла автора liner notes к альбому, много чего переслушавшего и повидавшего Дэна Моргенстерна, на очень теплые строки, часть которых вынесена в эпиграф к этому материалу.

Год 2007-й еще в пути и статья просто не поспевает за потоком новостей и пресс-релизов, приносящих все новую информацию о событиях в творческой жизни Анат Коэн. В начале июля она стала первой женщиной, а заодно первой израильтянкой, выступившей во главе Vanguard Orchestra, домашнего биг-бэнда легендарного нью-йоркского клуба Village Vanguard. Целую неделю Анат Коэн и ее Anzic Orchestra с Авиталем, Фридманом и пианистом Эдом Саймоном играли для гостей Village Vanguard свою музыку. Многие именитые музыканты пришли сюда послушать Анат Коэн. Итоги опроса журнала Down Beat за 2007-й год подтвердили солидарность участников опроса с мнением Ассоциации джазовых журналистов – и здесь Анат Коэн на лидирующих позициях. Хорошую прессу получил и альбом ансамбля Waverly Seven, в котором Анат с партнерами приучает к джазовому языку молодых людей, выросших на иной музыке и привыкших к мысли, что джаз – это нечто старое и архаичное. В день, когда я заканчиваю эту статью, 11 августа, Анат Коэн дебютирует на легендарном джазовом фестивале в Ньюпорте. Она в пути, она в движении. Личным примером она показывает, что джазовый профессионал, чтобы преуспеть, должен уметь играть все. И она не только умеет, но и любит это делать. Собственный голос в джазе Анат Коэн вырабатывает из разнообразия вкусов и увлечений, помноженного на яркий талант и вулканическую энергию. Думаю, в будущем этот голос зазвучит еще выразительнее и увереннее.

Леонид Аускерн

Jazz-Квадрат, №5/2007 г.


авторы
Леонид АУСКЕРН
музыкальный стиль
мэйнстрим
страна
Израиль, США
Расскажи друзьям:

Еще из раздела кларнетисты, флейтисты
Herbie Mann - Незабытая мелодия для флейты Умер Кенни Даверн
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com