nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Александр Гебель - В джазе только дети

стиль:

Александр Гебель - В джазе только дети
Украинский город Кривой Рог с давних времен считается городом металлургов. И, наверное, здесь никогда бы не зазвучал джаз, если бы не преподаватель класса баяна в ДМШ Александр Гебель, создавший в начале 80-х из своих учеников детский джаз-оркестр. Само явление наделало много шума не только в Украине: где это видано, что бы дети играли джаз! К тому же Кривой Рог был весьма далек от всяческих джазовых мыслей.

Более того! Почему-то этот город находился в затяжной «джаз-изоляции»: до него не доходили ни киевские, ни харьковские джазовые всплески. Даже просто концерт провести в Кривом Роге было совершенно невозможно, а уж о джаз-фестивале – и не помечтать. И это притом, что в Донецке, до которого по российским меркам и не так уж далеко, еще в 1967 году прошел Всесоюзный джазовый фестиваль «Донецк-100».

Вполне вероятно, что детский джаз-оркестр Гебеля был и первым в мире. По крайней мере, мне не приходилось встречать упоминаний о такого рода детских составах до 80-х. Уже потом – в 1997-м – в ростовской детской джазовой школе имени Кима Назаретова появился аналогичный детский коллектив, который организовал первый выпускник Александра Робертовича саксофонист Андрей Мачнев.

В 1997 году Гебель уехал жить в Германию и, обосновавшись в Плауэне, вновь собрал детский биг-бэнд при консерватории (по сути – музыкальной школе) имени Клары Вик. В апреле 2008 года два детских биг-бэнда – немецкий и российский – встретились на концертах IV международного фестиваля «Центр имени Кима Назаретова приглашает»: учитель приехал поздравить ученика с 10-летием джаз-оркестра.

Прошедшие в Ростове-на-Дону и Таганроге концерты имели невероятный успех, вызвав самый пристальный интерес у прессы. Здесь привлекало все: от манеры «вести» оркестр до оригинальных аранжировок. Наверное, своеобразным музыкальным ответом на вопрос «как работается в Германии с юными немецкими джазмэнами» можно считать пьесу «Не все так просто». И все же лучше получить более полную информацию «из первых уст». Тем более, как я потом поняла из беседы, Александр сам придумал себе работу, которой до сих пор с удовольствием занимается.

Итак, Александр Робертович Гебель – некогда баянист (в 1969-м окончил Харьковское музыкальное училище, в 1980-м – музыкальный факультет пединститута в Кривом Роге), с 1980-х аранжировщик, композитор, руководитель детского джаз-оркестра, создатель коллективов «Джаз-хорал» и Диксиленд, преподаватель по классу саксофона и бас-гитары.

Ольга Коржова: Александр, как ты пришел к джазу?

Александр Гебель: Благодаря неудаче. Запрограммированный год поступления в харьковскую консерваторию (обычно, потенциальными абитуриентами являются выпускники училища) я пропустил и долгое время считал это жизненной трагедией. Спустя время понял: это был скорее счастливый случай. Одним словом, к тому времени я уже 10 лет преподавал в ДМШ № 10 класс баяна. А так как мне это было скучно, то я еще занимался с ВИА. У меня был по тем временам довольно неплохой ансамбль: в репертуаре интересные пьесы со сложным четырехголосием…

И все было хорошо до тех пор, пока эти ребята не поступили в институт. А так как Кривой Рог длиной в 120 км, то я оказался в одном конце города, а они в другом. Одним словом, я остался как «сапожник без сапог». Никто ни с кем не ссорился, а, в конечном счете, я потерял все: человеческие контакты остались, но о совместном творчестве уже не могло быть речи.

Заниматься только баянным творчеством мне было совершенно неинтересно. И тогда я стал из своих учеников творить что-то непонятное и себе самому. Слово «джаз» я только слышал и считал, что это мне не может быть доступно ни коим образом даже в плане информации: я нигде об этом не мог ни прочитать, ни послушать в нужном количестве. И я начал своих учеников-баянистов «кустарным способом» учить кого на барабанах, кого – на гитаре, Олега Грузина (сегодняшний худрук детского биг-бэнда Кривого Рога – прим. автора) на саксофоне… Потом из школы ушел педагог-духовик, и «завис» духовой оркестр (просто трагедия: ученики есть, а учителя нет), и меня директор попросила на какое-то время поддержать ребят.

Никто из педагогов мне не помогал, так что приходилось выкручиваться самому. Постепенно, приобщив и духовиков, я «сколотил» маленький ансамбль. В репертуаре – джазовые стандарты, которые я брал из книги «Мелодии джаза» Симоненко. Конечно же, аранжировки писал сам, причем – с учетом способностей и возможностей каждого ребенка. И при этом всем неизменно говорил: «Мы занимаемся джазом». На деле же я считал себя авантюристом, потому что ту музыку, которую сам придумал, невозможно было называть «джазом», о котором я в то время вообще не имел ни малейшего представления. Джазмэнов я считал просто гениальными людьми, а то, что они делали – совершенно для меня недоступным.

Но, как впоследствии оказалось, произошло удивительное совпадение: каким-то непонятным образом я умудрился соединить то, что когда-то услышал из «Голоса Америки» и впитал, с тем, что стал делать. Но я даже отдаленно не мог предположить, что это можно называть «джазом». Хотя всем и говорил с гордостью: «Я занимаюсь джазом!»

К 1983 году у меня уже сложился оркестр, который я подумывал показать на днепропетровском фестивале. Но это было вроде бы совершенно нереально: по тем временам детей к джазовой сцене и близко не подпускали.

История длинная, расскажу лишь ее завершение. Как-то мне удалось – хоть и с большим трудом! – затащить одного из проверяющих ансамбли Кривого Рога прослушать свой коллектив. Несмотря на большую занятость, он согласился. А по прослушивании неожиданно прослезился: это было то, чего он никак не ожидал. И он мне предложил в одном из перерывов днепропетровского джаз-фестиваля ансамблей ОМА тихонько разместиться моему оркестру на сцене. Мы так и сделали. Перед началом второго отделения нас увидел Фейертаг, конферировавший фестиваль. Он страшно возмутился и сказал: «Что это вы здесь за детский сад устроили!» Но после того, как мы отыграли, долго жал руку. С тех пор мы стали друзьями, и потом в течение 10 лет он проводил менеджмент моему оркестру, включая и заграничные поездки.

Как я поняла, ты в рамках своего класса обучал игре на всех инструментах джаз-оркестра. Так ты мультиинструменталист или человек-оркестр?

Зачем так громко. Просто была такая жизненная необходимость. Поэтому я имею понятие игры на всех инструментах и могу немножко играть, лучше всего на фортепиано, саксофоне, бас-гитаре…

И когда же осознанно стал заниматься уже собственно джазом, наверное, после Днепропетровска???

Нет, даже чуть позже. Я просто подумал, что мой оркестр понравился, и они мне сделали скидку, что я назвал его «джазовым». Мне так казалось. А когда в следующем 1984 году получил приглашение на Донецкий фестиваль и там уже увидел действительно филармонических музыкантов (кстати, там и с Гальпериным встретился), я почувствовал, что, наверное, то, чем я занимаюсь, имеет какое-то отношение к джазу. А уже потом последовало приглашение в Тбилиси. Потом подключился и Фейертаг. Он меня много слушал и проверял, и только спустя три года пригласил в Ленинград. Хотя он постоянно меня «вел», так сказать: писал в журналах «Советская музыка», «Музыкальная жизнь». В принципе, я в основном обязан Фейертагу этим восхождением. Но он, конечно, профи. Кстати, в Питере он меня познакомил с финским оркестром из Опио, и мы с ними записали совместную пластинку. А в 1990-м они нас пригласили на международный конкурс в Иматру, на котором мы заняли 1-е место.

Но это было уже потом. А до этого в 1996 году…


Да. В июне 1996-го Саульский и Лундстрем пригласили мой оркестр на джазовый фестиваль в Москву. И если бы не центральное телевидение, по которому нас показали, никто бы в Кривом Роге и не знал, что здесь есть джаз-оркестр. Налетели местные журналисты, и все с одним вопросом: «А что же вы так, и почему мы о вас узнаем «от туда»? Не легче ли было бы пройти здесь конкурс сначала районный, потом областной…» На это я всегда однозначно отвечал: «Если бы я по этому пути пошел, то и сегодня бы никуда не дошел!» Появление на центральном телевидении помогло нам крепко «встать на ноги» в родном городе и не только открыло возможности разговаривать о судьбе оркестра на «высоком уровне», но даже «замахнуться» с подачи Фейертага на проведение джазового фестиваля. Опять же, «пробивание» фестиваля – долгая история. Помню, один секретарь горкома партии мне говорит: «Вы думаете, это нужно городу? Вас знает ну пусть 30 человек, а вы говорите, что это интересно многим?» Я в ответ: «Нас много больше, вы просто не понимаете…» Она «взорвалась»: «Это я не понимаю? Запомните, пока я здесь сижу, забудьте слово «джаз», его в Кривом Роге никогда не будет!»

Уже потом я узнал, что это был всего лишь третий секретарь. Я набрался наглости и записался к первому секретарю горкома партии. Тот меня не принял, зато меня пустили ко второму секретарю Виктору Богатырю, который немножко пел. Мы на этой почве сговорились, что они мне просто не будут мешать.

И вот день фестиваля. Партийным работникам выделили ряд, предварительно огородив его канатом. Мы начали вовремя, а они, как всегда, запаздывали на несколько минут. Конечно же, их ряд был уже наполовину занят, канат сбит, так что директор их рассаживала по одному, куда придется… Думаю, то, что они увидели, стало для них психологическим ударом. Успех был сумасшедший. Причем, это еще было время, когда не разрешалось бурно выражать свои эмоции и аплодировать лишь по окончании пьесы... А тут – свист, восторженные крики, масса людей, сидящих в проходах на полу…

После концерта первый секретарь партии Станислав Андреевич Стешко мне сказал по секрету: «Знаешь, Александр, я даже тайно «из-под полы» пару раз свистнул! И раз это народу надо – даем джазу в Кривом Роге «зеленую улицу»!» Так что после проведения фестиваля мне на самом деле уже никто не мешал, иногда даже финансово помогали.

Твой детский биг-бэнд стал достаточно известным и в мире: он принимал участие в джазовых фестивалях не только Украины и России, но и Германии, Финляндии, Швеции, Болгарии… Именно его продемонстрировали как главную достопримечательность Кривого Рога приехавшему туда с визитом Биллу Клинтону… И всегда неизменно восторгались оригинальностью аранжировок, благодаря которым оркестр звучал совсем по-взрослому. Наверное, накопив солидный репертуар, в Германии уже было полегче работать?

Лишь отчасти. Любая аранжировка – даже самая легкая! – предполагает равенство инструментов: примерно одного уровня четыре трубы или тромбона… У меня же они просто катастрофически различаются. Если первый тромбонист играет уже довольно хорошо, то два тромбониста еле-еле звуки извлекают. Но если они сейчас не будут в оркестре сидеть, мне не на что рассчитывать в дальнейшем. А это значит, что я должен писать аранжировки так, чтобы им не было скучно, чтобы они чувствовали свою полезность, параллельно учились и не мешали общей партитуре. Потому что каждый их фальшивый звук наносит «удар» по общему звучанию. Ведь основной упор делается на тех, кто умеет играть! Это значит, что каждый год я перерабатываю все аранжировки под конкретные возможности каждого ученика состава. И это единственный путь, по которому я могу привести оркестр к хорошему результату.

Как часто обновляется состав?

Каждый год. Причем, учиться в консерватории Клары Вик может каждый, кто платит, вне зависимости, есть ли у него музыкальные способности. К тому же я должен приспосабливаться к их потребностям. К примеру, появляется новый ученик, и я ему предлагаю начать с гамм. И происходит примерно такой диалог:

– Не хочу играть гаммы, а хочу играть эту пьесу.
– Но у тебя еще нет навыков!
– А я все равно хочу играть эту пьесу.
– Хорошо, иди в магазин и покупай, такая пьеса стоит 20 евро.
– Это дорого!
– Хорошо, я напишу тебе ее бесплатно, но за это ты в следующий раз сыграешь мне гамму Ре мажор!

Фактически, принцип взятки (смеемся)!


Да, но иначе он не станет заниматься. Поэтому я хитрю, лавирую… Сейчас у меня уже есть несколько ребят, которые сами готовы повышать уровень. Но вначале всегда борьба за то, чтобы научить. Даже сами родители просят: «Не давайте задание на дом. Нам это не надо. Пусть он на уроке занимается. Ему вполне достаточно 45 минут радости один раз в неделю. В конце концов, я плачу деньги и хочу, чтобы было именно так». А в Украине родители были на моей стороне. Они понимали: либо их ребенок будет заниматься чем-то хорошим, либо часами пропадать на улице, которая до добра не доведет.

А были ученики в Германии, которые за тобой потянулись и пошли «джазовой дорожкой»?

Да, есть уже четыре ученика, которые стали профессиональными джазмэнами и продолжили обучение в Мюнхене, Ляйпциге, Дрездене и Берлине.

И как часто вы выступаете в Германии?

Постоянно. И не только с концертами. К примеру, через две недели по возвращении из России мы играем в Wupperthall на всегерманском конкурсе биг-бэндов. Это очень серьезный конкурс. Сначала проводятся смотры каждого региона или земли, и только один коллектив имеет право участвовать в заключительном соревновании. Мы представляем Саксонию. Конкурс проводится один раз в четыре года, и мы уже второй раз становимся победителями. Это очень весомое достижение, потому что детских оркестров в Германии больше нет. И появляться в числе взрослых коллективов очень престижно. Вообще, на мой взгляд, с начальным обучением джазу в Германии дело обстоит плохо: если родитель захочет учить своего ребенка, ему это будет стоить очень больших денег. А ваша система там и не снилась.

Ну, настолько я знаю, вообще в мире до сих пор нет аналогов ростовской детской джазовой школе имени Кима Назаретова.

Однозначно. У вас оркестр занимается два раза в неделю по два часа. Да и перед концертами собираются чаще. А у нас всего 45 минут в неделю. И чтобы сделать дополнительную репетицию за свой счет в свое свободное время мне приходится очень много бороться. В принципе, это удается, но стоит колоссальных трудов.

Ты и в Германии «один в джазовом поле воин»?

Долгое время «да». Но два года назад к нам на должность завуча пришел барабанщик Антониус Грютцнер (Antonius Gruetzner). Он окончил высшее учебное заведение в Веймаре, но никаких навыков работы в качестве учителя не имеет. Так что, он занимается преимущественно организационными делами.

В программе оркестра Гебеля было много интересных находок. Конечно же, активно использовались губные гармошки (а в «Блюзе для трубы» даже дуэт гармошек). Пьеса Луи Прима «Sing, sing» – шоу-поединок двух тромбонов, бурный восторг вызвала и цитата любимой с детства песенки «В траве сидел кузнечик». Настоящим открытием стал джаз-секстет. О его участниках Гебель сказал: «Может быть, кто-нибудь из них и станет музыкантом!» В исполнении секстета очень оригинально прозвучал битловский хит «всех времен и народов» «Мишель» – в стиле би-боп и практически без проведения темы. Просто не верится, что можно добиться такого звучания, занимаясь раз в неделю 45 минут, да еще и на двоих!!!

Второй сэт был отдан оркестру Мачнева. Немецкие музыканты остолбенели от профессионального уровня ровесников. Многие тут же решили заниматься еще больше. «И этому можно поверить? – спросила я у Гебеля после концерта. – Не думаю, хотя для кто-нибудь это и станет хорошим стимулом. Время покажет!» Правда, «сердце таки успокоилось» совместным исполнением двух детских коллективов.

Сейчас ростовский биг-бэнд Андрея Мачнева по приглашению администрации Дортмунда и давнего друга Уве Плата – саксофониста и бэндлидера Джазовой Академии Гленна Бушмана – активно готовится для гастролей по Германии. Первую неделю ребята будут играть в Дортмунде и близлежащих городах. Им предстоит принять участие в Children big band Festival в Зойсте и Children Jazz Festival Kierspe, выступить в Fachhochshule в Изерлоне и школах Holwickede и Arnsberg, в которых учились оркестранты Уве Плата – трубач Florian Menzel и барабанщик Alex Lex. А затем ростовчане поедут на недельку с ответным визитом к Александру Гебелю в Плауэн.

Ольга КОРЖОВА

Jazz-Квадрат, №3/2008


авторы
Ольга КОРЖОВА
музыкальный стиль
мэйнстрим
страна
Германия, Украина
Расскажи друзьям:

Еще из раздела интервью с композиторами, аранжировщиками, бэнд-лидерами
Vahid Mateiko: Ода "К радости" ХХI века Vahid Mateiko: Свет Единства становится ярче Мурад Кажлаев Brian Setzer - Новый взгляд на биг-бэнд
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com