nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Gunther Schuller - Музыка без границ

стиль:

Gunther Schuller - Музыка без границ
Редко кто пользуется столь безоговорочным уважением в самых разных кругах музыкального сообщества, как Гюнтер Шуллер. Его в равной степени почитают и представители академической музыки, и джазмэны. При этом, если говорить о последних, то Шуллер – свой человек как для авангардистов, так и для поклонников глубоко традиционного джаза. Есть, правда, у его известности одно свойство – он, что называется, хорошо известен в узких кругах, сиречь в кругах профессиональных. Среди любителей музыки его имя что-то говорит только людям в достаточной степени продвинутым. Те, кто выбирается «в концерт» раз в год, продемонстрировать свои драгоценности и наряды ультрамодного покроя, вряд ли знают Гюнтера Шуллера. Его имя не входит в «джентльменскую обойму» имен, которые положено знать подобной публике. А между тем именно этот человек оказал очень серьезное влияние на развитие американской музыки в ХХ веке, да и сегодня, на девятом (!) десятке, он продолжает активную творческую деятельность.

Гюнтер Шуллер – необычайно разносторонний человек. Он был музыкантом-исполнителем, принимавшим участие в эпохальных для джаза записях. Он – композитор, написавший более ста шестидесяти произведений, включая такие крупные формы, как оперы и симфонии. Он – дирижер, работавший с крупнейшими симфоническими оркестрами мира. Он – выдающийся историк и теоретик джаза, именно он ввел в джазовый лексикон понятие «третье течение». Он – литератор, автор пяти книг. Шуллер – замечательный педагог, очень много сделавший для развития джазового образования в США. Наконец, Шуллер – активный продюсер, владелец собственного лэйбла, с помощью которого он продвигает близкую ему музыку. Его неутомимая многолетняя деятельность отмечена множеством наград и почетных званий, включая Пулитцеровскую премию, премию имени Дариуса Мийо, две премии Грэмми. Имя Шуллера одновременно значится в списках Зала Славы джазового журнала Downbeat и Зала Славы американской классической музыки. В 1996 году он был награжден Большим Крестом Ордена За Заслуги в Германии. Повышенное внимание к деятельности Гюнтера Шуллера именно в этой стране вполне объяснимо – его семейные корни ведут в Германию.

Наряду с Биксом Бейдербеком Шуллер – видимо, самый известный в истории джаза американец немецкого происхождения. Его родители эмигрировали из Германии в США в первом десятилетии ХХ века. Отец Гюнтера – профессиональный музыкант, долгое время работал скрипачом в Нью-йоркском филармоническом оркестре. Нью-Йорк стал родным городом и для Гюнтера. Он родился здесь 22 ноября 1925 года. Традиции очень много значат и в немецких семьях, и в семьях музыкантов. Удвоенная сила традиций привела к тому, что уже в 12 лет Гюнтер поступил в St. Thomas Church Choir School, где стал изучать игру на различных духовых инструментах и теорию музыки. Сначала он пробовал играть на флейте, но затем перешел к валторне. Уже будучи старшеклассником, он начал профессионально играть на валторне с оркестром American Ballet Theatre и с оркестром отца – Нью-йоркским филармоническим. В 1943 году, в 18 лет, Шуллер занял пульт валторниста в симфоническом оркестре Цинциннатти (его дирижер Юджин Гуссенс (Eugene Goossens) оказал большое влияние на музыкальные пристрастия Гюнтера), а через два года перешел работать в оркестр Metropolitan Opera в Нью-Йорке, с которым он сотрудничал вплоть до 1959 года. Казалось бы, вполне логичная и удачная карьера для академического музыканта, во всяком случае, в США – в Европе на музыканта без консерваторского диплома смотрели бы косо. Но уже в те годы в музыкальных вкусах Гюнтера Шуллера проявилось присущее ему качество – ему были глубоко безразличны воображаемые границы между музыкой разных направлений, он их просто не замечал. И джаз в те годы интересовал его ничуть не меньше классической музыки. А в джазе в конце сороковых годов происходило много интересного. Музыка Паркера и Гиллеспи, которую назвали би-бопом, проложила настоящую пропасть между старым и новым джазом, открывая для этой музыки совершенно новые перспективы. Но целый ряд джазовых музыкантов, отказываясь от джазовой традиции, не принимал и нервный рисунок бопа. Они искали другой язык, и Гюнтер Шуллер оказался в их рядах.

Разумеется, преувеличивать роль Шуллера в рождении кул-джаза не стоит. На первых ролях он в этом процессе не был. Но, тем не менее, в 1948 – 1949 годах он стал завсегдатаем клуба Royal Rust, одного из главных центров нового джаза и, наряду с Джерри Маллигеном, Ли Конитцем и другими входил какое-то время в состав нонета, организованного Майлсом Дэвисом и Гилом Эвансом. Записи этого ансамбля в студиях Capitol, увидевшие свет под названием Birth Of The Cool, стали манифестом нового направления. В 1949 году в этих записях участвовал и валторнист Гюнтер Шуллер. Майлс Дэвис в своей автобиографии, подробно рассказывая о «холодном» периоде своего творчества, фамилию Гюнтера упоминает только один раз, перечисляя персональные изменения в составе ансамбля. Но для Шуллера этот опыт значил очень много. Интеллектуальность и изысканность кул-джаза, сложность композиционных решений, наличие в этой музыке элементов, близких к академическому авангарду, оказались близки молодому валторнисту и композитору. Сочинять музыку Шуллер начал уже в 21 год, а в 1949-м, в том же году, когда он играл с Дэвисом, оркестр Нью-йоркской филармонии под управлением маститого дирижера Димитриоса Митропулоса исполнил большое сочинение 24-летнего композитора – Symphony for Brass and Percussion («Симфония для медных и перкуссии»). Шуллер – академический композитор, как и Шуллер – джазовый исполнитель изначально проявил тягу к современным, авангардным направлениям. Много позже в интервью Ефиму Барбану уже убеленный сединами Шуллер признавался: «В то время я находился под сильным влиянием Шенберга, Веберна, Берга. Но одновременно меня очень привлекала музыка Стравинского и Бартока. Так что в строгом смысле моя музыка не была чистой додекафонией. Тем не менее, я работаю в рамках эстетических представлений нововенской школы. Эти представления – несмотря на бытующее ложное мнение об их якобы чрезмерной рациональности и механистичности – предоставляют очень широкие возможности для развития индивидуальных склонностей композитора. Я нашел в 12-тоновой концепции огромный стимул к творчеству и широкую свободу выразительных средств».

В равной степени увлеченный современным джазом и современной академической музыкой, Гюнтер Шуллер задался целью синтезировать все лучшее, что есть в этих направлениях. У него нашлись единомышленники, в первую очередь в лице пианиста и композитора Джона Льюиса, лидера ансамбля Modern Jazz Quartet. В 50-е годы этот коллектив принадлежал к числу ведущих в мировом джазе. Льюис и Шуллер в это десятилетие активно сотрудничали в создании музыки, которая сочетала бы в себе элементы джаза и классики. Шуллеру же новое направление обязано и своим названием – «третье течение». Этот термин, ставший общепринятым и вошедший в историю джаза, он ввел в 1957 году. Подразумевалось, что первые два течения – академическая музыка и джаз, а синтез этих направлений и является течением третьим. В одном из интервью, опять-таки годы спустя, Шуллер комментировал свой замысел так: «Это сплав современной классической музыки или современной техники с современной джазовой техникой. Другими словами, это отнюдь не искусственная смесь современного джаза и старомодной классической музыки. Тут дело в языке музыки. Прежде всего, мне хотелось внести в джаз более современный гармонический язык. Во времена создания этой концепции джаз все еще пользовался гармоническим языком, сложившимся в начале ХХ века. Классическая же музыка уже широко использовала современный, серийный гармонический язык, разработанный такими композиторами, как Шенберг, Веберн, Берг, Милтон Бэббит и Булез. Имело место очевидное противоречие между более современным «классическим» языком и более востребованным «джазовым» языком. Идея заключалась в создании такого гармонического языка, который вобрал бы в себя нечто от того, что мы называем битональностью или атональностью. Третье течение появилось еще и потому, что где-то в 20-е годы многие академические композиторы по всему миру открыли для себя джаз. Стравинский, Оннегер, Мийо и даже Гершвин писали музыку, в которой ощущалось влияние джаза, но в которой отсутствовала импровизация. Если вы согласитесь, что сердце и душа джаза – это именно импровизация, то их музыка желаемой цели не достигла».

Подразумевалось, что именно «третье течение» сможет достичь того, что не удалось композиторам первой половины ХХ века. Задача, что и говорить, дерзновенная. Целый ряд сочинений Гюнтера Шуллера в тот период стали попытками продемонстрировать жизнеспособность идей «третьего течения»: Transformance (1957) c дуэтом Пола Блея и Билла Эванса на фоне музыки барокко, Conversations (1959), одно из наиболее популярных его произведений – Seven Studies on Themes of Paul Klee (1959), в котором музыкальная колористика работ известного швейцарского художника-экспрессиониста вдохновила Шуллера на попытку «перевести» образы его полотен на язык музыки. Сегодня, много лет спустя, можно говорить о том, что «третье течение» так и не стало тем широким руслом, в котором предполагалось слияние академической музыки и джаза, оставшись эпизодом джазовой истории. Тем не менее, у Шуллера появились последователи, продолжавшие экспериментировать в духе его идей, отзвуки этих идей слышны и в музыке некоторых современных авторов.

Перенос акцента с исполнительской на композиторскую деятельность (а помимо пьес в духе «третьего течения» Шуллер продолжал сочинять и «обычную» академическую музыку: лучший пример – его знаменитая работа Spectra (1958)) в конце концов привел к тому, что в 1959 году Гюнтер навсегда отложил в сторону валторну и ушел из оркестра Metropolitan Opera, посвятив себя преимущественно сочинению музыки. Но его деятельность в 60-е годы и позже оказалась гораздо более многогранной, чем только композиторская. Шуллер начал преподавать музыку в таких престижных учебных заведениях, как Manhattan School of Music в Нью-Йорке и Йельском университете в Нью-Хэйвене, Коннектикут. В 1963 году, по личному приглашению именитого американского композитора Аарона Копленда, Шуллер возглавил отделение композиции, а затем принял на себя и все художественное руководство в Berkshire Music Center в Леноксе, Массачусетс. Сегодня этот центр называется Tanglewood и является одним из лучших образовательных центров по изучению джаза в США, а также местом проведения джазовых фестивалей. Главой центра Шуллер оставался вплоть до 1984 года. В 1966 году он стал Президентом New England Conservatory of Music в Бостоне и превратил это учебное заведение в достойного конкурента известной школе Беркли, здесь же, в Бостоне. Возглавлял NEC Шуллер до 1977 года. В эти годы, точнее в начале 70-х, он создал при консерватории прекрасный ансамбль – New England Conservatory Ragtime Ensemble, исполнявший, как понятно из его названия, рэгтаймы и другую ранне-джазовую музыку и удостоенный целого ряда престижных наград. Как Шуллер, человек, близкий к авангардным направлениям в джазе и академической музыке, превратился в покровителя глубоко традиционных форм джаза? Этот кажущийся парадокс легко объясним, если обратиться к исследовательской и литературной сторонам его деятельности.

Писать о джазе Гюнтер начал еще в 50-е годы. Его статьи и высокая оценка музыки Орнетта Коулмена, данные в тот момент, когда этого музыканта еще никто в лучшем случае не замечал, помогли Орнетту в начале 60-х перебраться в Нью-Йорк и дали новый импульс развитию фри-джаза. В 1962 году увидела свет первая книга Шуллера Horn Technique. Но, только занявшись преподавательской деятельностью, Шуллер обнаружил, что большинство работ, посвященных истории джаза, страдают поверхностностью и носят преимущественно биографически-описательный характер. И тогда он решил взяться за историю джаза сам – с позиций объективного исследователя – музыковеда. Первая часть этой работы под названием Early Jazz: Its Roots and Musical Development увидела свет в 1967 году. «Ранний джаз» стал классической работой, ссылками на которую пестрят сегодня книги десятков исследователей, получивших возможность опереться в своих трудах на эту на редкость добросовестно, скрупулезно и объективно написанную книгу. Шуллер подошел к истории джаза с истинно немецкой педантичностью. Он прослушал тысячи пластинок, просмотрел все мыслимые первоисточники. Благодаря его труду, исследователи джаза по-новому открыли для себя музыку Скотта Джоплина, Джелли Ролл Мортона, целого ряда полузабытых музыкантов. В отличие от многих других историков джаза, Шуллер весьма высоко оценил деятельность оркестра Пола Уайтмена, которому многие отказывали в джазовой идентичности. Возрождение интереса к рэгтайму в начале 70-х годов во многом связано с деятельностью Гюнтера Шуллера – это и упоминавшийся выше прекрасный ансамбль, созданный им при Консерватории Новой Англии, и организация постановки в 1976 году никогда ранее не звучавшей публично оперы Скотта Джоплина Treemonisha, и концерт с оркестром бостонской филармонии, на котором были исполнены 14 стандартов из репертуара оркестра Пола Уайтмена. Другой вопрос, что задуманная Гюнтером работа, при его занятости и его глубоко системном подходе к исследованию, заняла гораздо больше времени, чем он ожидал. Вторая часть гигантского труда, посвященная развитию джаза в период вплоть до 1945 года, The Swing Era: The Development of Jazz 1930-1945, появилась более, чем через двадцать лет – только в 1989 году! Похоже, что третьей части этой работы нам не дождаться. Забегая вперед, скажем, что последняя по времени издания книга Гюнтера Шуллера, The Complete Conductor (1997) посвящена уже иным проблемам – это своеобразный «учебник для дирижера», в котором искусство дирижера предстает в первую очередь, как искусство интерпретации. В настоящее время издательство Oxford University Press, с которым постоянно сотрудничает Шуллер, готовит к выпуску первую книгу его автобиографических мемуаров.

Интенсивность собственной творческой деятельности Шуллера, при всей занятости литературной и преподавательской работой, никогда не ослабевала. Самой громкой его работой в 60-е годы можно, наверное, назвать оперу The Visitation, написанную по мотивам романа Франца Кафки «Процесс». Оперу заказал Гюнтеру в 1963 году генеральный интендант гамбургской оперы Рольф Либерман. Время работы над этим заказом совпало с периодом обострения борьбы черных американцев против расовой сегрегации, за гражданские права. И Шуллер откликнулся на злобу дня: перенес место действия оперы в современные США, вместо Йозефа К., как у Кафки, сделал главным героем темнокожего студента Картера Джонса, а противостоящей ему силой – систему расовой дискриминации. Вместо увертюры оперу открыли песни Бесси Смит, а наряду с оркестром на премьере в Гамбурге в 1966 году играло еще и комбо с участием ведущих джазовых музыкантов ФРГ – Альберта Мангельсдорфа, Рольфа Кюна, Душко Гойковича.

Опера имела прекрасную прессу и шумный успех в Европе. Несколько позже она была поставлена в Сан-Франциско, а в 1969 году на BBC был снят телефильм. Можно добавить, что в 1970 году Гюнтер Шуллер еще раз обратился к этой музыкальной форме – на либретто известного американского прозаика Джона Апдайка он написал небольшую детскую оперу The Fisherman and His Wife по мотивам сказок братьев Гримм. Помимо опер на счету Шуллера около тридцати концертов для различных инструментов, а также камерная музыка, как джазовая, так и академическая. С годами его композиторская активность, похоже, не спадает. Совсем недавно, в 2005 году, в Тэнглвуде состоялась премьера написанного 80-летним на тот момент Гюнтером Шуллером Большого концерта для перкуссионных и клавишных инструментов, причем оркестром дирижировал сам автор. Перечислить все его работы невозможно, но нельзя не упомянуть хотя бы самые известные: Farbenspiel (Concerto for Orchestra No. 3) (1985), написанный по заказу Берлинской филармонии, String Quartet No. 3 (1986), Of Reminiscences and Reflections (1993) и The Past Is In The Present (1994) – сочинения, посвященные памяти супруги Гюнтера, Марджори Блэк, с которой они прожили в мире и согласии 49 лет и воспитали двух сыновей, Эдвина и Джорджа, ставших джазовыми музыкантами. Именно за первое из этих сочинений Шуллер и был удостоен в 1994 году Пулитцеровской премии в области музыки. Кстати, в том же году Musical America присудила ему еще и звание «композитор года». Не меньше почетных наград принесла Гюнтеру и его деятельность в качестве дирижера. Он работал с самыми знаменитыми оркестрами и ансамблями не только в США, но и в Европе, Японии, Австралии. Одну из двух своих премий Грэмми Шуллер получил именно как дирижер вместе с New England Conservatory Ragtime Ensemble за проект, посвященный музыке Джоплина – Joplin: The Red Back Book (1974). Ну, а поклонники джаза особенно ценят имевший большой общественный резонанс проект Epitaph (1989). По просьбе Сью Мингус, вдовы выдающегося джазового басиста и композитора Чарли Мингуса, Шуллер взял на себя труд отредактировать и подготовить к исполнению найденное в архивах его старого друга монументальное джазовое сочинение, которое Мингус писал много лет и которое никогда не исполнялось при его жизни. Премьера Epitaph состоялась в 1989 году в Линкольн-Центре, дирижировал Гюнтер Шуллер.

Отдавая дань памяти ушедшим джазовым звездам, и много делая для воспитания звезд будущих, Шуллер не забывает и тех, кто играет джаз сегодня. По его инициативе был учрежден джазовый фестиваль в Сэндпойнте, штат Айдахо, арт-директором которого Гюнтер был с 1984 по 1996 год. В конце 70-х годов он основал издательские компании Margun и GunMar (в их названиях легко угадываются имена самого Шуллера и его супруги Марджори), а в 1981 году – еще и лэйбл GM Recordings (с названием того же происхождения). Все они служат цели пропагандировать творчество креативных талантливых людей – в джазе и вне его – которых игнорируют крупные лэйблы из-за некоммерческого характера их музыки. За четверть века своего существования GM Recordings, к примеру, выпустила 110 дисков. Среди них – работы широко известных сегодня Дэйва Дугласа, Джо Ловано, ансамбля Kronos Quartet, ветеранов Рона Блэйка и Рассела Шермана, композиторов Милтона Бэббита и Эллиота Картера.

Сегодня Шуллер достиг, прямо скажем, почтенного возраста. Но его творческой активности и сейчас могут позавидовать многие гораздо более молодые коллеги. Гюнтер Шуллер продолжает раздвигать границы музыкального пространства и стирать искусственные барьеры внутри него. Он – счастливый человек, вся жизнь которого посвящена любимому делу. Дай Бог ему подольше оставаться в строю.

Леонид АУСКЕРН

Jazz-Квадрат, №2/2008


авторы
Леонид АУСКЕРН
музыкальный стиль
третье течение
страна
США
Расскажи друзьям:

Еще из раздела композиторы, аранжировщики, бэнд-лидеры
Юрий Саульский - Широкополосный музыкант Oliver Nelson - Композитор и мыслитель Cole Porter - Правда жизни и правда музыки несовместимы Милан Свобода и интернациональный биг-бэнд «Ростов – Дортмунд»
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com