nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Алексей Баташев - «А из рода Б»

стиль:

Алексей Баташев - «А из рода Б» «Алексей из рода Баташевых» - так называется фильм из цикла «Звезды России» Российской центральной студии документальных фильмов, отснятый лет 10 назад. Этот фильм, рассказывающий об Алексее Николаевиче и его роде - древнем и знаменитом, снимался в четырех городах: Нижнем Новгороде, где родился А.Н., Москве, где он прожил практически всю свою жизнь, Петербурге, с которым связана жизнь его ближайших предков, и в Обнинске (!), где он уже 26 лет связан с джаз-клубом. И то, что эта страница жизни Алексея Баташева оказалась столь значимой, что вошла в этот фильм, только подтверждает необходимость отдельного рассказа о его герое.

Зная Алексея Николаевича более 25 лет и испытывая к нему очень теплые чувства, я, разумеется, не могу быть объективным. Впрочем, все изложенное здесь мною, весьма субъективно, да и иначе и быть не может. Тем не менее, для большей объективности, я процитирую некоторые опубликованные материалы о нашем герое.

«Имя Алексея Баташева известно, наверное, каждому любителю джаза в России, а за ее пределами - почти каждому джазмену. Более того, он - выпускник Физтеха, химфизик, радиофизик, математик, учившийся у выдающихся интеллектуалов нашего столетия, а также—изобретатель, переводчик с английского и польского, художник-график, поэт, автор домашних песен, притом едва не ставший профессиональным спортсменом. Но мало кто знает, что он занялся судьбой своих друзей-джазменов, отказавшись от собственной карьеры музыканта.

А когда-то он был еще саксофонистом, пробовал сочинять и оркестровать. Алексей Баташев - организатор первых джаз-клубов 50-х годов, автор монографии «Советский джаз», сотен публикаций в отечественной и международной печати, в том числе более сотни статей на обложках грампластинок и компактов, читавший лекции о джазе и импровизационных искусствах в двадцати американских колледжах и университетах. Второй год в Большом зале Московской консерватории проводится его персональный абонемент «Джаз для всех». А миллионы телезрителей знают его как ведущего популярных джазовых передач и концертов. За вклад в развитие джаза он вместе с Уиллисом Коновером награжден польским Орденом Культурной заслуги. Российский союз профессиональных литераторов, бессменно возглавляемый им, скоро отметит свое десятилетие. Завершен пятнадцатилетний труд над новой книгой о роде Баташевых» (из буклета «К 45-летию творческой деятельности»).

Этот огромный абзац может быть дополнен еще очень многими сведениями. А.Н. - заслуженный деятель искусств России, член Координационного совета российских творческих союзов, автор и организатор концертного цикла «Джаз+джаз» в Доме концертных организаций в «Олимпийской деревне», и т.д. и т.д. Если к этому всему прибавить участие Баташева в организации и проведении концертов и фестивалей в различных городах России и за границей, то становится совершенно не понятно, как и когда он смог написать огромную (почти полтысячи страниц) книгу об истории своего рода. Эту историю ему удалось проследить за... пять с половиной тысяч лет! Книга «Баташевы. Опыт художественно-исторического исследования рода за пятьдесят пять веков» года 2 назад вышла из печати, а с журнальным вариантом первой главы этой книги «Мы не вчера родились» можно познакомиться в журнале «Столица» № 27 (189) за 1994 г. «Сейчас этот элегантный и обходительный, очень добрый и очень вдохновенный человек, просветитель и надежный советчик, столько порассказавший нам о джазе и людях джаза, взял и написал отличную книгу совсем о другом. Мы всегда доверялись таланту и обаянию этого человека. Доверимся и сейчас» (Асар Эппель, из буклета «К 45-летию творческой деятельности»).

Василий Аксенов об этой книге сказал так: «Великолепный труд, вобравший в себя столько духовной сосредоточенности, ума и таланта!» (из статьи А.Мешкова «Человек, влюбленный в джаз», «Трибуна» № 167, 7.09.2000).

Когда открыл свои двери Обнинский джаз-клуб, Алексей Баташев, кандидат технических наук, работал в одном из московских НИИ в должности заведующего сектором. Это не мешало ему вести бурную деятельность на джазовом поприще. Как преподаватель Московской джазовой студии А.Н. был весьма суров и на экзаменах беспощаден. Например, экзаменуемым предлагалось прослушать полтора десятка десятисекундных фрагментов фонограмм джазовых композиций и определить джазовый стиль исполнения, исполнителя и гармоническую структуру квадрата пьесы. При этом пауза между фрагментами фонограмм составляла 3-5 секунд. Любые две ошибки стоили одного балла. И экзаменатора не интересовало, имеет ли экзаменуемый консерваторское образование или (как, например, я) не учился даже в музыкальной школе. Но для меня, пожалуй, это было самым интересным за два года моих поездок в Студию. На сцене же Алексей Николаевич совсем другой, хотя, я думаю, именно педагогический опыт помогает ему найти форму общения с аудиторией.

Первые годы деятельности Обнинского джаз-клуба Баташев, не прибегая к использованию лекционных приемов, ненавязчиво, с каким-то юмором и артистизмом преподносил те необходимые зерна информации, без которых невозможно полное понимание и восприятие джазовой музыки. На знакомство со стилями и направлениями в джазе, с ролью того и или иного музыканта в появлении и развитии данного стиля или направления был направлен и выбор тематики проводимых вечеров. За эти несколько лет в Обнинске была воспитана весьма грамотная и взыскательная джазовая аудитория, которая стала восхищать всех выступавших на нашей сцене джазменов - и отечественных, и зарубежных. В последние годы необходимость в «ликбезе» (явном или скрытом) отпала сама собой, и стиль ведения концертов А.Н. изменился: акцент переместился на цель создания непринужденной, раскрепощенной-клубной! - атмосферы. <o:lock v:ext="edit" aspectratio="t"> </o:lock>Не удивительно, что часть обнинской джазовой публики ходит «на Баташева». «Оглядываешься вокруг - никто не улыбается. Оглядываешься дальше, - видишь - американец. Но это не американец. Это Баташев, просто улыбка у него такая. Он - критик, московский. Он по Обнинску не ходит. Он в Обнинск приезжает. С регулярностью приливов. Он, правда, приезжает еще в Нью-Йорк, Вашингтон, Лос-Анжелес... Но в Обнинск -тоже. Любит его, говорит. ...Баташев - это не просто улыбка, а человек-эпоха, человек-символ» (Г.Островская, «Импровизация на заданную тему», обнинский литературно-публицистический журнал «Город» №4, 1993 г.).

Мой приятель Дмитрий Рудлевский, как и Баташев закончивший МФТИ (правда, уже в 70-е годы), посвятил А.Н. свое стихотворение:

ДЖАЗ-90
.. .Легкость лепки звуком узеньким
и в раздрай уходят мессы, -
это квантовая музыка,
здесь эстетствуют повесы
с запредельною душой,
приземляет их отвесы
физик - Леша Баташев,
загранично, принародно,
в меру складно, в сути - модно,
не юродствуя душой,
а господствуя умами,
понимая, что большой
перед первыми рядами,
в наши лица
наглядится
и качает головой:
- Ну, народец - высший класс,
этот Обнинск - чистый джаз!...

«Зная Алексея Баташева очень много лет, я с полной ответственностью заявляю, что он — марсианин, и могу представить тому доказательства. Я испытываю необыкновенное тепло, когда общаюсь с ним. И поскольку он ~ не от мира сего, я абсолютно уверен, что я стану стареньким, потом уйду из этого мира, а он будет общаться с моими детьми, потом внуками, и так будет продолжаться по возможности вечно» (Андрей Макаревич, из фильма «Алексей из рода Баташевых»).

Эти шуточные слова Андрея Макаревича очень хорошо иллюстрируют мой рассказ о Баташеве в Обнинском джаз-клубе. Сейчас, через 26 лет после открытия клуба, на наших концертах - и в зале, и на сцене - уже появились дети тех, которых мы видели в 80-х. И в этом, несомненно, заслуга Алексея Баташева. «Ему больше, чем какому-либо другому музыковеду, обязаны мы тем, что джаз в нашей стране не угас в годы гонения на него, а развился в искусство, находящееся на мировом уровне» (Валентина Джозефовна Конен, доктор искусствоведения, из буклета «К 45-летию творческой деятельности»).

Все годы существования Обнинского джаз-клуба Алексей Баташев был не просто ведущим концертов, его роль значительно шире. В любой момент я мог обратиться к нему за советом, за справкой о том или ином музыканте или ансамбле. Я не просил А.Н о посредничестве между мною и приглашаемыми к нам джазменами - с этим я худо-бедно справлялся, но я всегда мог получить координаты любого ансамбля или музыканта, если они были у Баташева. Личному знакомству с некоторыми джазовыми функционерами (питерским музыковедом В.Б.Фейертагом, журналистом В.Копманом, джазовыми фотографами - российским А.Забриным и польским Мареком Каревичем и др.) я также обязан А.Н.. Иногда Баташев сам советовал мне связаться с тем или иным музыкантом с целью приглашения в Обнинск.

Само присутствие А.Н. было для меня огромной помощью. Досконально зная саму джазовую «кухню» и характер многих джазменов, он подспудно делился своим опытом со мной. Для примера расскажу об одном интересном (с моей точки зрения) случае, который имел место еще тогда, когда Баташев работал в НИИ.

Я пригласил выступить у нас Леонида Чижика. Мы с ним обо всем предварительно договорились — и о транспорте, и о времени и месте встречи, и обо всем остальном. В назначенный день я на «РАФике» отправляюсь в Москву с расчетом сначала забрать Чижика на ул. Красный Казанец, где он в то время жил, а затем у станции метро «Юго-Западная» забрать А.Баташева.

Въехав в Москву, я звоню из первого же попавшегося телефона-автомата Чижику, чтобы уточнить маршрут проезда к нему. Отвечает мне жена Чижика и сообщает, что Леня гуляет. Тогда я звоню Баташеву на работу. Мне отвечают, что он болен.

Я звоню ему домой. Его мама (она тогда еще была жива) сообщает мне, что А.Н. ушел в поликлинику.

Я, разумеется, начинаю нервничать. Звоню Чижику — его все еще нет. Уточнив дорогу, я все же еду по указанному адресу, но Леонид Аркадьевич продолжает отсутствовать. Прождав еще некоторое время, я объяснил шоферу, где мы встретимся у метро «Юго-Западная», и, оставив его дожидаться Чижика, автобусом поехал на «Юго-Западную», где уже давно должна была состояться встреча с Баташевым.

С А.Н. я столкнулся в переходе метро.

- Что, Ленины штучки? - услышал я вместо приветствия, -

Ничего, появится.

Оказывается, простуженный, с повышенной температурой Баташев, не застав меня в назначенное время в условленном месте, позвонил Чижику и от его жены уже знал ситуацию. А.Н. посадил меня в свою машину (на которой он приезжал к метро «Юго-Западная» и оставлял ее до своего возвращения из Обнинска) и повез в «Олимпийскую деревню». После примерно получасовой поездки мы вернулись к метро, где Чижика все еще не было. «РАФик» с Чижиком на борту появился лишь через полчаса.

По дороге в Обнинск Чижик объяснял свое опоздание необходимостью прогулки для того, чтобы отвлечься от навалившихся на него событий в его жизни: и неприятности на таможне при возвращении из зарубежных гастролей, и смерть тестя, и рождение сына.

- Такое фугато, такое фугато, - повторял он при этом.

На вопрос Баташева о сыне, Леонид ответил:

- Такой музыкальный чувак! Когда слышит хорошую музыку, прекращает любой физиологический процесс.

- Хорошая музыка - это когда ты играешь? - подначил А.Н.

- Не только, у меня ведь много записей, - ответил Л.А.

- А откуда тогда он может слышать плохую музыку?

- Так ведь телевизор работает, - не растерялся Чижик.

Когда Леонид попросил меня рассказать о джаз-клубе, то Баташев дополнил мой рассказ фразой: «Обнинский джаз-клуб - особенный: на его сцене многие джазмены сыграли свои лучшие концерты!».

В результате в Обнинск мы приехали с часовым опозданием. Тем не менее, концерт состоялся. Но инфаркта я избежал только благодаря Баташеву.

Когда я встречал в Москве диксиленд из Австралии, наш автобус (уже после погрузки австралийских джазменов) сломался (!). Что бы я делал в этой ситуации без Баташева (меня судьба провела мимо английского языка, а австралийцы почему-то не владеют русским), я не знаю. Что он «травил» австралийцам я, разумеется, понять не мог, но они веселились и не испытывали никакого дискомфорта. При этом Баташев еще успевал предложить шоферу некоторые инженерные решения для ремонта нашего автобуса.

Те редкие случаи, когда А.Н. не мог приехать к нам на концерт, были для меня очень тяжелым испытанием. Да и значительная часть публики испытывала неудовлетворение. Поэтому иногда приходилось подстраивать дату концерта под возможности Баташева.

7 сентября 1984 года в Камерном зале «Олимпийской деревни» Алексей Баташев отмечал свое 50-летие. Зал был заполнен друзьями и коллегами юбиляра - здесь были музыканты и музыковеды, физики и актеры, художники и политики. Сначала герой вечера рассказал о своей жизни за «отчетный период». Именно тогда я впервые узнал о поэтических способностях Баташева. Увлекаясь в юношестве поэзией Ахматовой, Алексей в период своего музыкального кризиса (он в студенческие годы играл на саксофоне, но потом решил «завязать») стал писать стихи. На юбилейном вечере он прочитал свою поэму тех лет, которая на меня произвела довольно сильное впечатление. Дальше произошел довольно интересный эпизод. На сцену поднимались (в соответствии с заранее составленным списком) поздравители юбиляра, мой черед был после Людмилы Касаткиной, представляющей театральную элиту Москвы.

Касаткина, произнеся несколько душевных и напыщенных фраз, напомнила присутствующим о былой любви юбиляра к поэзии Ахматовой и решила прочитать стихотворение этой поэтессы. Однако, после нескольких произнесенных ею строк, она в ужасе схватилась за голову: «что-то с памятью моей стало!». И тут в возникшей в зале тишине с первого ряда пришла помощь, спасшая ситуацию. А помощь была оказана мамой Алексея Баташева, которой в то время было никак не меньше 80 лет!

Я вспоминаю об этом эпизоде не только и не столько для того, чтобы восхититься мамой нашего героя, сколько для того, чтобы подчеркнуть, в какой семье рос и воспитывался Алексей. Вот они - родовые корни! В последствии мне довелось познакомиться лишь с теми стихами, которые Баташев привозил в Обнинск, стихами, разумеется, шуточными. В 1996 году к моему 50-летию он написал стихи, которые я привожу ниже:

Давиду Гонюху

Бородка Давида совсем не для вида,
Не этим он так знаменит.
Талантлив в квадрате, а может и в кубе -
Полтинник его отмечаем в джаз-клубе,
Который построил Давид.
Давид не бездельник, который без денег,
Он к спонсорам знает подход.
И хоть лихолетье, - пятнадцатилетье
Джаз-клуба, концертов банкетов на третье,
А ночью - уж как повезет.
Играть в диксиленде, квартете, бигбенде
Занятие не из простых:
Без ритма басиста звучит неказисто,
Но Гонюх - пример для любого джазиста:
Свингует за десятерых.
Полвека - не дата для нашего брата,
А Гонюх - ну чем не плэйбой?
Эмблема плэйбоя - не что-то такое,
Что круглые сутки не зная покоя,
А заяц, к тому же ручной.
Придут коммунисты - притихнут джазисты,
(А это уже решено),
И нашему зайке на бас-балалайке
Придется, поскольку закручены гайки,
Играть, что разрешено.
Давид не уймется, и вывод найдется,
Такой же, какой и у нас:
И Ходжеса Джонни, и Роллинса Сонни
Послушать в последнем на север вагоне,
На шмоне, перроне, а то на зоне,
На маленьком-маленьком магнитофоне
Воодушевляющий джаз.

Тут необходим небольшой комментарий. Стихи эти написаны в период предвыборной кампании претендентов на пост Президента России, и наиболее высоко котировался лидер КПРФ, заявивший во всеуслышанье с экранов телевизоров, что первое, что он сделает по приходу к власти, так это ограничение некоторых наших свобод. Я в то время готовился к поездке в Прагу на симпозиум, и у меня были очень большие сложности с оформлением загранпаспорта. Упоминание в стихах зайца и магнитофона связано с тем, что А.Н. подарил мне карманный аудиоплеер «Sony» и деревянную игрушку зайца, играющего на большой балалайке.

Через год было написано новое стихотворное произведение:

Псалом Давиду (А шалом для виду)

Гонюх, Гонюх, ты могуч. Ты
сгоняешь стаи луч­ших
джазменов в свой джаз-клуб Чай
попить, колбаски скушать,
Тишину джазком нарушить
Воем саксов, ревом труб.
И тебе за все за это
Многое желаем лета.
Хорошо б твою фигуру
Изготовить как скульптуру
В белом мраморе, как есть,
И как есть на сцену взнесть,
Чтоб сказали ротозеи:
Ну, блин, как в Пушкинском музее!

Тогда же А.Н. привез и стихи, посвященные нашему клубу:

Левый фокс

Всюду
ФЭИ,
ФЭИ,
ФЭИ
И Гонюх
на броневике,
И Велижев
метко
строчит
в пулемет,
И всюду только свои.
Чтоб
туш для ресниц и
марш для бровей
Играл диксиленд,
не смыкая очей,
А улица Ленина,
там, где ФЭИ,
Звалась бы -
Анохин Вэй!

Здесь упоминается ФЭИ, поскольку наш джаз-клуб был создан в Доме Культуры Физико-энергетического института, а Велижев Виктор Константинович - директор этого ДК. Алексей Анохин - член совета клуба, директор наших фестивалей. В 2004 году мой день рождения был отмечен новым опусом:

Это бывает весной.
Год пятьдесят восьмой.
Месяц март. Джаз.
С Днем рождения Вас.
Пятьдесят восемь лет.
Срок это или нет?
Жизнь отдана одному.
Знаете, почему?
Джаз - это всё плюс любовь,
Ритм, зажигающий кровь.
Музыка жизни - джаз.
С Днем рождения Вас.

А.Н.+ М (М - Майя Кочубеева, жена А.Н . - прим. автора)

Незадолго до 50-летия Баташева в поисках подарка мы узнали, что у тестя нашего пианиста Сергея Трочина (кстати, ученика Игоря Бриля) есть самовар «Баташевъ» - произведение одного из предков А.Н.. Мне практически удалось уговорить владельца самовара на его продажу нам, но более практичная теща Сережи не позволила мужу пожертвовать раритет. Очень жаль!

Через 10 лет, отмечая в нашем джаз-клубе свое 60-летие, Алексей Баташев, перед тем как пригласить на сцену своих давних друзей Алексея Кузнецова, Игоря Бриля, Александра Осейчука и Анатолия Соболева, произнес: «Мне шестьдесят. Я на вершине счастья и мне не о чем волноваться. Уже все сделано, все сказано. С горки ехать - одно удовольствие.

Мне везло в этой жизни. Мне удалось быть близким с замечательнейшими людьми - Капицей, Ландау, Игорем Таммом, Аксельродом, Николаем Семеновым. Я дружен с Васей Аксеновым, еще в Днепропетровске я познакомился с Сашей Кабаковым. И, конечно, с огромным количеством блистательных музыкантов. Эти люди дали мне силы прожить несколько жизней одновременно.

Мне всегда безумно хотелось отдать должное тому искусству, которое я любил, которое мне открылось с малых лет: тогда я впервые по-настоящему увидел и траву, и небо, и животных, и людей. И что-то мне удалось сделать. Меня никто не вел за руку, никогда я не был представителем никакой организации. Все, что я делал, я делал в свое свободное время - когда я был свободен. Ведь если называешь своему детищу цену - продаешь его. А это грех... Я больше всего ценю в жизни - свободу, больнее всего независимость.

Я безумно люблю людей и мне безумно приятно, что мы все собрались, что мы все радуемся. Никогда не упускайте возможность порадоваться. Не теряйте этого шанса, который дает вам жизнь. Ведь проиграть мы можем только себе - и никому другому. И будьте счастливы!».

Давид Гонюх (Обнинск)

материал предоставлен Андреем Кануновым










страна
Россия
Расскажи друзьям:

Еще из раздела другие
Николай Дмитриев (1955-2004) Ян-Эрик Конгсхауг - создатель "звука ECM" Pannonica de Koenigswarter – Баллада о джазовой баронессе Валерий Копман: "Тридцать лет пишу о джазе"
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com